Читаем Эксперт № 38 (2013) полностью

По словам де Зегер, ее выставка — о времени, пространстве и нашем восприятии этих категорий. Проект связан с сегодняшним временем и Москвой, хотя российские художники составляют не больше пятой части от общего числа участников. В нем много политического и социального подтекста («хорошее искусство всегда политизировано», уверена Катрин), иногда очевидного, как в коллаже ирландца Тома Моллой, составленном из тысячи фотографий протестных демонстраций, иногда завуалированного, как в изуродованных книгах Аслана Гайсумова, которые должны метафорически передать боль и трагедию войны. Катрин де Зегер открещивается от обвинений в феминизме, но признает, что в ее выставках всегда женского чуть больше, чем мужского. И этот женский подход ощущается в особом внимании к деталям, в обилии тканей в отобранных инсталляциях и в том, как серьезные темы получают изящное декоративное воплощение, будь то проблемы экологии в снимках азербайджанского фотографа Рены Эффенди или сцены кровавого насилия, заключенные в форму порхающих бабочек у ирано-германской художницы Парасту Форухар.

Альфредо и Исабель Акилисан. Прохождение: проект другой страны, 2013

Фото: Дмитрий Лыков

Среди семидесяти с лишним участников основного проекта не так много знаменитостей, и это тренд всех мировых биеннале — акцентировать идеи, а не имена, создавать симфоническое звучание, оставляя сольные шоу устроителям специальных программ, выводить на авансцену молодое поколение или даже откровенных аутсайдеров, как сделал в этом году в Венеции Массимилиано Джони. По словам де Зегер, биеннале — это пространство для эксперимента, а не альтернатива музею. «Нам нужны свежий взгляд на мир и постоянное узнавание, открытие друг друга», — говорит она. Тем не менее в основном проекте есть и крупные имена — например, палестинско-британская художница Мона Хатум. На нижнем этаже Манежа свисает с потолка ее «Паутина» из хрустальных шаров. Эта работа о том, что важно для Зегер, — о взаимодействии, отношениях друг с другом, взаимосвязи людей и событий. Каждый шар отражает соседние шары, в каждом из которых, в свою очередь, отражены все остальные — красивая метафора общественного устройства и аллюзия на древнюю буддийскую концепцию строения Вселенной в виде сети из драгоценных бусин, появившейся по воле бога Индры.

Еще одна звезда биеннале — китаец Сун Дун, который воссоздал в Манеже инсталляцию «Не выбрасывай!», два года назад показанную в нью-йоркском Музее современного искусства. Бытовые предметы из дома его матери, сопутствовавшие ей на протяжении всей жизни, представлены как размышление о свойствах памяти, о трауре и потерях, о многих жизненных событиях, воспоминания о которых наделяют бытовые безделицы свойствами магического талисмана.

Аслан Гайсумов. Из серии «Война», 2011

Фото: Дмитрий Лыков

В отличие от инсталляции Сун Дуна большая часть объектов создавалась специально для Московской биеннале, иногда — прямо на месте и из местных же материалов. Пример — большая инсталляция «Прохождение: проект другой страны» работающей в Австралии филиппинской пары Альфредо и Исабель Акилисан, для которой в Москве собирали старые лыжи и калоши, а у одного частного художественного фонда позаимствовали расписные сани. Размышление художников о путешествиях, реальных и вымышленных, о глобальной миграции и связанных с ней личных историях вылилось в торжественное шествие через пол-Манежа, которое начинается с детских ботиночек, растет и превращается в обозы, груженные скарбом.

По словам де Зегер, когда она приглашала художников из разных стран поучаствовать в Московской биеннале, многие колебались, стоит ли ехать в страну, о которой они знали лишь из выпусков новостей, не всегда позитивных. Но куда более значимым оказалось желание поддержать площадку — важность биеннале для развития художественного процесса несомненна, и хотя в мире их уже проводится больше сотни, для активного диалога художников друг с другом и со зрителем важна каждая. Кажется, этим настроением начинают проникаться даже российские чиновники. Бюджет биеннале, почти вдвое сокращенный два года назад, сейчас вернулся к уровню 2009-го и составил 100 млн рублей, из которых чуть больше половины, 55 млн, выделило Минкультуры, еще 10 млн впервые вложило в проект московское правительство, остальное дали спонсоры. На открытии выставки министр культуры Владимир Мединский в неожиданном порыве вдохновения заявил, что он «счастлив, что биеннале есть в Москве», а также пообещал, что в будущем Минкультуры будет уделять проекту еще больше внимания. Художники затаили дыхание и скрестили пальцы.               

Майя Онода (Япония)

Калейдоскоп, 2012

Майя Онода

Фото: Дмитрий Лыков