Читаем Эксперт № 36 (2014) полностью

При этом уровень добычи (3,3–3,5 млн баррелей в сутки) и экспорта (около 2,5 млн баррелей в сутки) в Ираке в целом практически не падает по нескольким причинам. Во-первых, южные территории, имеющие около 50% иракской нефти и основной экспортный порт Басра, не охвачены военными действиями боевиков. Во-вторых, курды, несмотря на частичные успехи «Исламского государства», ожесточенно борются за свои территории и углеводороды, не позволяя исламистам одержать верх и взять под контроль богатейшие месторождения автономии. Цена вопроса высока: 45 млрд баррелей нефти залегает в недрах Иракского Курдистана. Это 30% всей нефти государства.

Стоит подчеркнуть, что уже захваченные радикалами месторождения Ирака имеют в основном законсервированные скважины, а также весьма скромные запасы сырья по сравнению со многими месторождениями Басры и Курдистана. Тем не менее действия «Исламского государства» заметно дестабилизируют рынки. Экстремисты перечеркнули планы Багдада по возобновлению поставок энергоносителей с месторождения Киркук по магистрали Ирак—Турция в Джейхан, и понятно, что эти поставки не осуществлялись бы по нынешним демпинговым ценам.

Иран ищет рынки сбыта

Другой важный игрок нефтяного рынка, Иран, увеличивает экспорт топлива после смягчения западных санкций в конце прошлого года. Невзирая на пока еще действующие санкции большое количество бизнес-делегаций Европы посещает Иран, с тем чтобы заключить двусторонние сделки в топливно-энергетической сфере. Летом «шестерка» (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия) договорилась продлить переговоры с Тегераном о соглашении по ядерной программе, которое может предусматривать отмену санкций до ноября. Впрочем, не исключено, что стороны не смогут прийти к консенсусу и к этому сроку. Соединенные Штаты, главный противник того, чтобы Иран смог в полной мере реализовать свой инвестиционный потенциал, продолжают настаивать на том, что из-за действия международных санкций Исламская Республика должна быть по-прежнему закрыта для нефтяного сотрудничества.

Но при этом отсутствие реального прогресса в переговорах по иранской ядерной программе и отмене антииранских санкций не стало помехой на пути нефтяного сотрудничества Москвы и Тегерана. Еще с конца минувшего года Иран ведет активные переговоры с Россией о крупной бартерной сделке (иранская нефть в обмен на российские товары и оборудование). В августе был подписан пятилетний меморандум о взаимопонимании между правительствами двух стран. Документ предполагает расширение торгово-экономического сотрудничества по ряду направлений, включая нефтегазовый сектор. В обмен на российские машины, оборудование и потребительские товары Иран намерен поставлять России нефть, на торговлю которой все еще действует эмбарго со стороны США.

Пока точный объем поставок и их стоимость неизвестны, но есть вероятность, что какая-то определенность наступит в ходе заседания межправительственной комиссии, которое, как ожидается, состоится в сентябре. Если Москва и Тегеран все-таки договорятся о нефтяном бартере, то, учитывая высокое качество иранского топлива, стоит ожидать не только использования иранской нефти для нужд российской экономики, но и масштабного реэкспорта на другие рынки через российскую территорию. Например, с прошлого года, после заключения крупной долгосрочной сделки с китайской CNPC, «Роснефть» имеет выход на рынок Китая.

Впрочем, и без российского посредничества по итогам первого полугодия Тегерану удалось увеличить экспорт нефти крупнейшим азиатским потребителям на четверть. Китай, Индия, Япония и Республика Корея импортировали 1,2 млн баррелей в сутки иранской нефти (961,24 тыс. баррелей в сутки в аналогичный период прошлого года, прирост примерно на четверть). И согласно официальным заявлениям, в случае отмены американских санкций республика может оперативно увеличить объемы нефтяного экспорта на 500 тыс. баррелей в сутки.

Сланцевая нефть бьет по карману

Учитывая амбициозные планы Ирака и Ирана, многие эксперты прогнозируют избыток предложения и, как следствие, повышенную волатильность на рынке. И это может плачевно сказаться на третьем, наиболее активном в последнее время, игроке нефтяного рынка — Соединенных Штатах, где происходит стремительный рост добычи сланцевой нефти. Из Вашингтона приходит большое количество сообщений о том, что в ближайшей перспективе США планируют увеличить производственные мощности и начать поставки собственной нефти за рубеж.