Читаем Эксперт № 36 (2013) полностью

В его положении есть некоторый трагизм. Ему лучше многих известно, что Башар Асад не применял химического оружия — хотя бы потому, что и без того выиграл гражданскую войну. А единственной серьезной угрозой для его режима теперь может быть только американский воздушный удар. По всей видимости, Обама понимает и то, что будущая операция противоречит интересам США и что он сам поставил ловушку, в которую теперь попал. Порекомендованный его пиарщиками удачный риторический ход — пообещать нанести удар в случае доказанного применения химического оружия (сценарий, казавшийся совершенно невозможным) — сделал его заложником провокации.

Обама стал жертвой серьезного внутриполитического раскола в самих США. Крупные нефтяные компании и военно-промышленный комплекс, поддерживаемые саудитами, не хотят примирения с Ираном, начатого Обамой; удар же по Сирии похоронит саму надежду на его демаргинализацию. Обама оказался слаб и не смог переиграть собственных «ястребов». Теперь он должен сдержать слово и начать военную операцию, если только ему не повезет и Конгресс не проголосует против.

Американская политическая система ставит своего президента в такую ситуацию, когда он вынужден делать то, чего не хочет, и говорить то, чего не думает. По всей видимости, во многом именно этим объясняется стойкое нежелание Барака Обамы встречаться с Владимиром Путиным даже в рамках саммита «большой двадцатки» (под конец двадцатиминутная встреча все-таки состоялась, но стороны остались при своем). Обаме было решительно нечего сказать.

Выстоял

Нынешнее лето начиналось для Башара Асада очень многообещающе: в сирийской гражданской войне наступил перелом. Победа официального Дамаска казалась делом времени, и генералы сирийской армии обещали за лето завершить масштабные боевые действия и разгромить основные группировки боевиков.

Причин для такого оптимизма было несколько. Прежде всего, официальным властям удалось переломить ситуацию на фронтах. Крупная группировка боевиков под Дамаском была разгромлена, и правительственная армия перешла в контрнаступление. При этом сирийские генералы не стали устраивать лобовые атаки и штурмы главных центров боевиков в Сирии — они понимали, что на место каждого убитого боевика придет новый из Туниса или Ливии. Поэтому армия сосредоточила свои усилия на лишении боевиков снабжения, и первой их целью стал городок Кусейр. Взяв его, армия серьезно осложнила снабжение боевиков через ливанскую границу, после чего отправилась брать Алеппо и закрывать таким образом второй путь поставок живой силы и оружия — через Турцию.

В операции по взятию Кусейра активное участие принимали бойцы «Хезболлы» — и это стало второй причиной изменения баланса сил в сирийской гражданской войне. Долгое время внутри движения шла дискуссия, кого поддержать в Сирии, и были опасения, что «Хезболла» в итоге может пойти по пути «Хамаса» (после начала войны в Сирии он продался Катару и перевел свою штаб-квартиру в Доху). Однако в конечном итоге «Хезболла» выступила на стороне Асада. И дело тут не только в верности основному патрону и спонсору — Тегерану, а в том, что у Партии Аллаха и у Башара Асада общие враги. В частности, суннитский блок Саада Харири , который является союзником Саудовской Аравии, контролирует Северный Ливан и обеспечивает снабжение сирийских боевиков, не забывая при этом пополнять собственный карман и копить силы для того, чтобы поставить под свой контроль весь Ливан.

Международная обстановка тоже менялась в пользу Асада. Боевики начали проигрывать информационную войну. С них постепенно спадал флер борцов за свободу, и западные журналисты все чаще писали об их экстремизме и жестокости в отношении местного населения — об убийствах, вымогательстве, рэкете. Наиболее известным случаем стал расстрел четырехсот мирных курдов в одной из деревень на границе с Турцией — месть местных боевиков курдским ополченцам за то, что те воевали на стороне Асада. Стали писать и о том, что среди боевиков очень много лиц, аффилированных с международными террористическими группировками. В частности, речь идет о «Джебхат ан-Нусре» — организации, которая открыто объявила о своей лояльности лидеру «Аль-Каиды» Айману аз- Завахири .

В такой ситуации лидеры европейских стран не рискнули активно выступить на стороне «Аль-Каиды», а тем более давать ее боевикам оружие, поэтому, несмотря на просьбы терпящих поражения боевиков помочь им финансово и материально, Европа помогала лишь морально. С неевропейскими спонсорами у боевиков дело тоже обстояло неважно. Катар сворачивает свои операции в Сирии — в конце июня в эмирате сменилась власть, и новый эмир Тамим решил привести амбиции своего государства в соответствие с его реальными возможностями. Турецкому премьеру Реджепу Эрдогану было не до Сирии — в начале лета в стране бушевали массовые антиправительственные выступления, а потом рухнул режим «Братьев-мусульман» в Египте, на который Эрдоган возлагал большие надежды.