Читаем Эксперт № 31-33 (2014) полностью

— Начало двадцатого века — это фактически начало деятельности всех основных спецслужб. Достаточно сказать, что в 1909 году была создана SIS — MI6, как ее сейчас называют, английская разведка. Примерно в это же время появилась и французская разведка. И российская также возникла в начале века. Почему? Потому что произошел серьезный скачок в развитии вооружений. Тут же заработал вечный принцип брони и снаряда. Чтобы развивать свои вооружения, надо знать, что есть у противника.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Естественно, идет процесс обратный — организуется контрразведка. То же произошло у нас в стране. Фактически в России до 1903 года контрразведки вообще не было. Конечно, надо различать: есть функция контрразведки, а есть организации. Функция существовала испокон веков: и посольские приказы ее выполняли, и полиция. Но органа контрразведки не было. И вот в 1903 году царь подписывает специальное решение о создании так называемого разведочного отделения по секретному штату Генерального штаба. Вот это и был первый орган контрразведки Российской империи. Реальный, со штатной структурой, с финансовыми средствами, со специальными силами, средствами деятельности в этой области. Это отделение насчитывало несколько десятков человек, включая технический персонал, сотрудников наружного наблюдения и прочих. И работали они только в Санкт-Петербурге, то есть страна в целом была фактически не прикрыта.

Так продолжалось до 1911 года. Когда прошел ряд шпионских процессов, когда власти реально почувствовали, что возможна большая европейская война, было принято решение о создании контрразведывательных отделений в каждом из военных округов. Прежде всего в западных военных округах.

Впрочем, то, что создавалось, тоже не вполне верно назвать системой. Окружные органы контрразведки были фактически не связаны, не было центрального органа, который бы их объединял. Было центральное контрразведывательное отделение, но оно функционировало на правах окружного, разве что по штату было больше. Самое же плохое во всем этом было то, что, поскольку наличие службы контрразведки пытались скрыть от противника, ее создали по негласному штату. Ведь даже первый орган контрразведки назывался не контрразведочным, а разведочным отделением Генерального штаба.

А что это означает? Когда не существует легального органа по борьбе с противником, нельзя опереться на поддержку общества, различных структур. Контрразведка не имеет никаких юридических полномочий. Она не может арестовывать, она не может проводить обыски, изъятие корреспонденции и так далее. И конечно, эти контрразведывательные отделения были маломощными, и в таком виде они существенной работы проводить не могли. Естественно, когда подошло время (всего через три года началась война), то опыта накоплено не было, эти контрразведывательные отделения находились если не в зачаточном состоянии, то в самом начале своей деятельности и с малыми силами и средствами.

Далее, с началом войны страна делилась на две части. Первая — это тыловая часть. Всеми военными структурами и усилиями во время войны командовали Генеральный штаб и военное министерство. А вторая часть страны — это прифронтовая зона, где командовала Ставка верховного главнокомандующего. Поначалу предполагалось, что царь одновременно будет возглавлять обе структуры, но ситуация сложилась таким образом, что первым верховным главнокомандующим был назначен дядя царя — Николай Николаевич Романов. И получилось два центра влияния. Это сильно повлияло на все военные структуры и, естественно, на контрразведку. И эти две контрразведывательные структуры, к несчастью, действовали независимо друг от друга.

А из кого была сформирована контрразведка на начальном этапе, кто туда пошел служить?

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Эксперт»

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика