Читаем Эксперт № 28 (2013) полностью

Японские фармацевтические компании опирались по большей части на китайскую медицину и торговали лекарственными растениями. В начале XIX века в Японию попытались пробиться со своими препаратами английские купцы, но попытка не удалась, и еще полвека страна оставалась закрытой для западных лекарств. В 1870 году, уже в эпоху Мэйдзи, когда правительство стало уделять больше внимания западным социальным и культурным ценностям, в Японию начали поступать некоторые товары через порт Йокогамы. Импорт ослаблял местную экономику и вызывал недовольство и правителей, и промышленников, но в отличие от многих своих коллег Чобей IV принял смелое и дальновидное решение: развивать бизнес по двум направлениям — восточной медицины и западной, торгуя как традиционными лекарственными сборами, так и привозными лекарствами. Чобей IV и своего сына воспитывал и обучал, делая акцент на английский и китайский языки, поскольку отчетливо понимал: именно так тот сможет преуспеть в деле объединения двух медицинских школ. Параллельно он с малых лет вводил будущего Чобея V в курс торгового дела. Чобей IV был убежден, что западная медицина уже в ближайшее время будет оказывать значительное влияние на здравоохранение в Японии и приведет к серьезным изменениям в фармбизнесе.

Династия Такэда старалась следовать этой стратегии. На важный американский рынок они вышли в пятидесятых годах прошлого века. Это было еще одно нетривиальное решение, если вспомнить тогдашние антиамериканские настроения японцев. К концу XX века Takeda стала компанией номер один в Японии и присутствовала на двух самых крупных рынках — американском и японском, но глобальной она не была. Как и многие японские фармпредприятия, Takeda концентрировалась в основном на местном рынке, который тогда был достаточно внушительным, вторым после американского. Это давало лидерам возможность процветать. Однако в начале XXI века, особенно после финансового кризиса, рынок стал сжиматься, требуя от компаний стратегических решений.

Рак, диабет, Альцгеймер

Подготовка к глобализации началась в Takeda еще до кризиса. Руководство понимало, что золотой век блокбастеров, дающих по несколько миллиардов долларов дохода ежегодно, прошел. В частности, сама Takeda в прошлом году утратила патентную защиту на свой бестселлер актос, препарат от диабета, приносивший около 5 млрд долларов ежегодно. Нужно было делать ставку на новые тенденции рынка. А это два главных тренда: первый — концентрация усилий на тех терапевтических областях, где все еще можно вырваться вперед, в частности на онкологии, болезнях ЦНС, сердечно-сосудистых и инфекционных заболеваниях; второй — усиление присутствия на развивающихся рынках.

Shonan называют самым технологичным и экологичным исследовательским центром в мире

В 2003 году бразды правления были переданы от семьи Такэда Ясутике Хасэгаве . Последний правитель из клана, Кунио Такэда , завершил реструктуризацию компании, на Хасэгаву легла задача глобализации. Хасэгава, работавший в Европе и США, пригласил на многие руководящие должности иностранных специалистов или японцев, работавших за рубежом (например, глава компании по медицинской и научной деятельности Тати Ямада — японец, много лет проработавший на Западе, в частности возглавлявший Фонд Билла и Мелинды Гейтс). Официальным языком компании стал английский. Руководить исследованиями и разработками в Японии доверили американцу Полу Чапману . «Меня зовут Тецуюки Маруяма, — представился он журналистам, посетившим недавно построенный компанией исследовательский центр Shonan под Осакой. — Что, не похож?» Работавший в крупных международных компаниях, он настолько проникся японским духом, что принял гражданство и взял японское имя.

Центр Shonan (в него вошли службы из двух старых центров компании в Осаке и Цукубе) эксперты называют самым большим в мире, самым технологичным и самым экологичным. В нем объединены все необходимые для создания препаратов службы — химический сектор, биотехнологический и сектор доклинических испытаний. Это дает синергетический эффект. При создании препарата тут одновременно смотрят, каковы химические и биохимические свойства новой молекулы, осуществляют компьютерное моделирование, проверяют эффективность на животных. «Я работал и бывал во многих крупных компаниях, но нигде не видел такого удобства и такой концентрации всех специалистов, задействованных на разных этапах исследований», — говорит Маруяма.