Читаем Эксперт № 26 (2014) полностью

Параллельно идет работа над новой стратегией банка на период до 2020 года. Динамика ключевых показателей деятельности ВЭБа привязывается к базовому варианту долгосрочного макроэкономического прогноза МЭР. При этом банк исходит из необходимости существенного повышения своей роли в финансировании национальных инвестиций. Годовой объем кредитов, выданных Внешэкономбанком, составляет сейчас менее 2% национальных инвестиций в основной капитал. ВЭБ считает, что долгосрочный целевой ориентир этого показателя должен составлять 5%, то есть соответствовать минимальному уровню ведущих зарубежных банков развития, в частности немецкого KfW. В этом случае, по оценкам консультантов, нанятых банком, объем выдаваемых ВЭБом кредитов должен расти в среднем на 21% в год, так что к 2020-му выдача составит 1,1 трлн рублей. Для достижения целевой динамики кредитования потребуется пополнение капитала банка. В базовом сценарии потребность в докапитализации оценивается в 1,08 трлн рублей накопленным итогом до 2020 года. Это консервативная оценка — она исходит из необходимости стопроцентного формирования резервов под уже выданные банком приоритетные проблемные проекты на общую сумму 400 млрд рублей. Наиболее крупная составляющая этой проблемной части кредитного портфеля, как легко догадаться, кредитование олимпийских объектов — на общую сумму 154 млрд рублей.

Директивные проекты будут обставлены регламентом, процедурой компенсации убытков банка по данному проекту со стороны государства (целевое фондирование под каждый проект, компенсация части процентных ставок). Предполагается также введение объемных квот, фиксирующих предельный годовой объем директивных проектов ВЭБа.

Понятно, что любая классификация лишь более или менее правдоподобна, тем более такая грубая, как двухклассовая. Реальная жизнь проектов с участием ВЭБа гораздо богаче. Богаче настолько, что некоторые проекты, стартующие в статусе однозначно «развитийных», по прихоти мировой конъюнктуры все дальше уходят от первоначальной финансовой модели.

Наиболее масштабный пример — софинансирование ВЭБом объектов Богучанского энергометаллургического объединения (БЭМО). ВЭБ соинвестировал в достройку Богучанской ГЭС 23 млрд рублей (еще 20 млрд — вложения банка в строительство БоАЗа) к настоящему времени все девять гидроагрегатов станции запущены в промышленную эксплуатацию, но станция работает на пониженных оборотах, примерно в половину установленной мощности, так как не работает основной потребитель, Богучанский алюминиевый завод. БоАЗ, в свою очередь, технологически давно готов к пуску первой очереди (157 тыс. тонн алюминия в год), но откладывает запуск из-за избытка предложения на мировом рынке и неблагоприятной ценовой конъюнктуры. В результате изначальные бизнес- и финансовая модели проекта трещат по швам, и соответствующие кредиты готовятся встать в очередь на реструктуризацию.

Звезды, жулики и популисты

Есть и совсем тупиковые проекты, «хромые утки», изначальная структура сделок по которым, навязанная банку, обрекала их на неудачу. Самый громкий кейс — санация концерна «Тракторные заводы» (КТЗ). Тяжело прошедший кризис КТЗ продал в 2010 году 100% акций ВЭБу и получил семилетний кредит «на финансовое оздоровление» на 15 млрд рублей. Самые пикантные составляющие сделки — опцион на выкуп акций прежними собственниками, Михаилом Болотиным и Альбертом Баковым , после погашения кредита и — в это трудно поверить — сохранение на период кредитования старого менеджмента, действующего в интересах этих же господ. Согласитесь, оригинальное решение в корпоративном управлении: новый собственник кредитует финансовое оздоровление актива, операциональный контроль над которым сохраняет старый собственник, доведший его до состояния, потребовавшего оздоровления. Понятно, что в результате производственно-финансовая ситуация в компании только ухудшилась. Спустя год после «продажи» ВЭБу КТЗ привлек синдицированный кредит аж на 30 млрд рублей для рефинансирования старых долгов, но уже в следующем году кредитная пирамида рухнула, и компания вошла в состояние агонии, не вылезая при этом из текущих убытков. Без разрыва опционного соглашения с прежними собственниками ВЭБ не может продать актив потенциальным интересантам, в частности Уралвагонзаводу (УВЗ). Единственный способ разрыва опционного соглашения — дефолт по синдицированному кредиту, однако решение о его объявлении блокируется структурами прежних собственников, которые выкупили часть долга у участников синдиката. Остается все меньше шансов на сохранение единой компании. Высока вероятность передачи военного дивизиона КТЗ с его флагманом — производителем бронемашин Курганмашзаводом — под управление ВЭБа и УВЗ.