Читаем Эксперт № 25 (2014) полностью

О потенциале развития ТЭКа, о способах увеличения его ресурсной базы велся разговор и на круглом столе правительственного АЦ. Здесь констатировали, что производителям нефти все чаще приходится отвечать на вызовы, которые связаны со структурными изменениями добычи, в том числе с освоением континентального шельфа, удорожанием традиционной добычи и повышением глобальной конкуренции, а также с разработкой запасов нетрадиционной нефти и нефти плотных пород. Основными точками роста для нефтедобывающей отрасли России эксперты ожидаемо называют новые проекты Сибири, Дальнего Востока, континентального шельфа и — об этом у нас пока можно услышать нечасто — нетрадиционное углеводородное сырье (УВС). По оценкам Минэнерго, представленным заместителем министра Кириллом Молодцовым , к 2035 году доля трудноизвлекаемых запасов может составить 14–20% общей добычи, и это при условии значительных инвестиций в разработку технологий уже в ближайшие пять—семь лет. Эффективное освоение нетрадиционных и трудноизвлекаемых запасов замминистра связывает с комплексным подходом, включающим в себя современные технологии геологоразведки и доразведки, опытную и промышленную эксплуатацию с применением методов повышения нефтеотдачи добычи и вводом новых налоговых правил для стимулирования нефтяных компаний. Именно такой подход должен найти отражение в обновленной версии Генеральной схемы развития нефтяной отрасли на период 2020–2035 годов, которую Минэнерго планирует утвердить до конца 2014-го. Насколько и когда станут востребованы все эти нетрадиционные ресурсы?

Непростая арифметика

Известно, что разведанные запасы газа в России — одни из самых значительных в мире. По категориям ABC1 (достоверные, установленные и оцененные) у нас около 49 трлн куб. метров, или около четверти всех мировых доказанных запасов, по категории С2 (предполагаемые) — еще около 20 триллионов. Суммарные ресурсы (начиная с категории С3), включая шельфовые акватории, оцениваются примерно в 230 трлн куб. метров и занимают первое место в мировом газовом балансе. По добыче газа в последние три-четыре года мы уступаем первое место США (в 2013 году в России его было добыто 668 млрд куб. метров, в США — 687,5 млрд, это примерно по 20% мировой добычи), а накопленная добыча у нас превысила 18 трлн куб. метров. Наша страна занимает первое место в мире по объемам экспорта газа: в прошлом году было вывезено около 230 млрд куб. метров (более 17% мировых экспортных поставок). Причем приведенные цифры характеризуют только традиционную ресурсную базу газодобычи. Геологические же оценки нетрадиционных ресурсов газа, того же сланцевого, метана угольных пластов, и в масштабах мирового энергетического баланса, и в потенциале России несопоставимы с объемами традиционных ресурсов и зачастую многократно их превышают. Но даже без вовлечения нетрадиционных ресурсов в промышленный оборот этого вида УВС при нынешнем объеме добычи нам хватит минимум на семьдесят лет. По мнению авторитетнейшего специалиста в области теоретических и прикладных проблем геологии и геохимии, нефти и газа академика РАН Алексея Конторовича , дефицита традиционного газа не будет до конца 2080-х.

С нефтью дела обстоят хуже, хотя на первый взгляд цифры смотрятся вполне прилично. Запасы нефти в России по категориям ABC1, по данным на 2013 год, составляют 18 022,4 млрд, предполагаемых запасов — еще около 11 млрд тонн. В прошлом году мы заняли первое место в мире по добыче нефти и газового конденсата — 523,2 млн тонн. Казалось бы, простая арифметика дает нам по крайней мере 40 лет спокойной жизни. Между тем компания «Роснефть», на которую приходится около 40% добычи российской нефти, заявляет, что обладает доказанными запасами нефти только на 20 лет добычи. По мнению академика Конторовича, российские компании выйдут на максимальный показатель добычи нефти к 2020–2022 году, в крайнем случае к 2025-му. Извлечение на предельных показателях будет осуществляться на протяжении пяти—семи лет, а затем, если ничего не предпринимать, добыча пойдет на спад. Министр природных ресурсов Сергей Донской в декабре прошлого года тоже говорил, что при уровне добычи 500 млн тонн нефтяного эквивалента жидких углеводородов хватит не больше чем на десять лет. Правда, тогда мало кто обратил внимание на другое заявление министра, что в случае успеха предпринимаемых усилий по эффективному использованию и вовлечению запасов: локализации ресурсов, своевременному переводу запасов категории С2 в категорию С1, рациональному использованию недр — все эти мероприятия позволят обеспечить добычу на этом же уровне в течение еще как минимум 30 лет. В любом случае и 30 лет — вполне обозримый срок. Поэтому не случайно интерес к нетрадиционным и трудноизвлекаемым видам углеводородов у нас связывают именно с нефтью, ухудшение состояния сырьевой базы которой способно препятствовать динамичному развитию не только всего ТЭКа, но и страны в целом, ведь ее доходы на четверть состоят из поступлений от нефтянки.