Читаем Эксперт № 25 (2014) полностью

— Опасения владельцев многих котельных небезосновательны. Естественно, сохранение текущих тарифов им выгодно: если брать стоимость тепла на источниках — коллекторах котельных и ТЭЦ, то в 99 процентах случаев тариф котельной, конечно, будет выше, причем существенно выше, чем тариф ТЭЦ. Это же нонсенс: ТЭЦ выигрывает по физике, но проигрывает по деньгам, в итоге вся экономика страны проигрывает. Мало того, среди игроков на рынке тепла есть одна страшная категория — в большинстве своем это арендаторы муниципального имущества. У таких арендаторов только накопленного долга за топливо перед «Газпромом» за прошлый год около 50 миллиардов рублей. Я знаю много случаев, когда хозяева котельной сдают ее сами себе, точнее другой своей компании, и эту компанию банкротят раз в год, а имущество остается у них, — очень удобный способ заработка. Газ им не отключить, потому что по закону нельзя отключать тепло. Им вообще на все наплевать, они живут не с дохода, не с прибыли, а со всего денежного потока. При этом мы все же считаем, что необходим переходный период в три года, в течение которого любые котельные, имея двухставочный тариф — на мощность и продаваемую энергию, точно не умрут. Но через три года должны быть рыночные отношения. И мы, как ЕТО, можем прийти к владельцам котельной и сказать: «Все, на прежних условиях больше не работаем». За три года, как я представляю, мы со всеми эффективными генераторами договоримся. Сейчас при регулировании по методу «cost плюс» больше денег получает самый неэффективный производитель. Но с ЕТО халява прекратится. Кроме того, не надо забывать: в регионах, где главным генератором тепла являются котельные, они во многих случаях и сами станут ЕТО.

—Критики реформы считают, что назначение ЕТО нарушает по отношению к тем же частным котельным принципы равных правил конкуренции.

— А разве эти принципы означают возможность существования правил, которые позволяют неэффективным и дорогим производителям оставаться на рынке? Я устал повторять про ситуацию с котельными. Все признают, что существует избыток неэффективных теплогенерирующих мощностей, я уже говорил, что в разных регионах он составляет от 20 до 100 процентов — это колоссальная проблема. Нет ни одного региона с дефицитом теплогенерации, ни одного! Неэффективные генераторы должны быть закрыты. Вся эта теперешняя система приводит к тому, что мы их содержим, а в итоге ничего не инвестируем — ни в сети, ни в повышение энергоэффективности. То есть мы эти деньги просто сжигаем в топках тех же котельных, причем все больше из-за общей неэффективности системы регулирования отрасли.

—Но ведь нужны и резервные мощности, которые должны стоять и ждать «часа икс».

— Конечно, ЕТО будут отвечать и за резервы. К примеру, предполагается удвоенный штраф, если у потребителя есть отклонения по качеству тепла, продолжавшиеся дольше суток. Это только один экономический противовес, который меня как управляющего ЕТО удержит от принятия дурацких решений, заставит посчитать все возможные последствия ненужной экономии, сохранить тот же резерв. Поэтому, по нашей логике, ЕТО нельзя назначать из числа муниципальных или арендующих компаний (за исключением редких случаев в переходный период) просто потому, что у них нет реальных активов, которыми они могли бы отвечать за свои возможные технологические и управленческие просчеты. К тому же их бюджеты формируются из текущих платежей населения и дотаций бюджета, а это означает, что у них нет и стимула для повышения эффективности управляемых ими систем теплоснабжения. Значит, на статус ЕТО могут претендовать только крупнейшие — не менее четверти от всех объектов в зоне ЕТО — владельцы источников тепла или сетей, работающих на подведомственной территории.

—Мне кажется, компании должны отбрыкиваться от такой головной боли, как исполнение роли ЕТО.