Читаем Эксперт № 25 (2013) полностью

Еще одна ложная развилка - противопоставление постиндустриальных экономик индустриальным. Постиндустриальное общество вовсе не означает неиндустриальное - наоборот. Растущий сектор услуг и отраслей, не связанных с физическим изготовлением вещей, базируется в развитых странах на колоссальном промышленном фундаменте. Только имея крепкий тыл в виде диверсифицированного, интегрированного, масштабного внутреннего рынка, ориентированного преимущественно на товары отечественного производства, можно успешно отвоевывать позиции на международном несырьевом рынке. Поэтому не удивительно, что у крупнейших мировых экспортеров (единственное исключение - Германия) экспортная квота существенно меньше, чем у России (по итогам 2010 года доля экспорта в ВВП у США составила менее 9%, у Японии - 14%, у Китая - 27%, у России в прошлом году - 26%)

Главная финансовая дилемма: использовать доходы от экспорта сырья, которые, по логике консенсуса, можно направить только в спрос ("продолжать транслировать рентные доходы в рост внутреннего спроса, подготавливая почву нового кризиса") или направлять эти доходы в резервы

("создавать контрциклические, стабилизирующие механизмы кредитно-денежной и бюджетной политики")

Дилемма использования доходов "в спрос" или "в резервы" в принципе неверна. Доходы от экспорта сырья следует использовать для создания новогопредложения,в том числе путем активизации кредитования частного сектора.

Нужно создавать не резервы, а новые кредитные и инвестиционные ресурсы. Логика должна быть такая: есть доходы - создай из них ресурс (а не резерв).

ВК пугает нас тем, что мы без резервов не переживем кризис. Но в случае кризиса в руках государства есть инструменты денежной эмиссии и займов, функционально эквивалентные, но значительно более эффективные по сравнению с инструментом формирования и использования резервов Министерства финансов.

Резервы действительно способны купировать неблагоприятное воздействие кризиса. Но они имеют свойство быстро кончаться. К тому же в российском случае чистый финансовый результат их накопления вообще отрицательный - в последние годы Резервный фонд формируется за счет заимствований Минфина на внешнем и внутреннем рынках, при этом стоимость заимствований систематически превышает доходность от инвестирования средств фонда.

Говоря более общо, финансовая система, базирующаяся на накопленных бюджетных резервах, характерна для вполне определенных стран: либо поддерживающих заниженный курс валюты (Китай), либо для стран - экспортеров углеводородов (Россия, Норвегия, монархии Персидского залива). Страны G7 придерживаются принципиально иной модели национальной финансовой системы. Она базируется на эмиссии валюты (в случае США, Японии, Великобритании и зоны евро) и госдолге (заимствованиях). Финансовым системам последнего типа не нужны резервы - они сами производят деньги.

Поскольку наша экономика уже сейчас далеко не только сырьевая, а многоотраслевая, и движение от сырьевой к технологической ориентации так или иначе поддерживают все экономисты, у нас остро стоит вопрос об источнике длинных, инвестиционных денег в собственной финансовой системе. Ни резервы, ни иностранные инвестиции для нас не являются решением

Снижать инфляцию или не давать рублю укрепляться, чтобы не ограничивать экспортные доходы. Выбор - снижать инфляцию. "Одна из развилок состоит в том, принимаем ли мы в качестве приоритета снижение инфляции или стабильность обменного курса. Представляется, что выбор должен быть сделан в пользу первого варианта"

Контроль финансовых регуляторов над инфляцией при помощи любого набора мер, с одной стороны, и активность Центрального банка страны на валютном рынке не являются альтернативами, не находятся в противофазе, не мешают друг другу.Представление о них как о взаимоисключающих ложное.

В данном случае проявляется лишь желание увести ЦБ с валютного рынка при усиливающемся рубле. Это мера порадует лишь иностранных финансовых спекулянтов, которые держат на нашем рынке короткие деньги и заинтересованы в укреплении рубля