Читаем Эксперт № 24 (2014) полностью

Размеры небольшого квартала (со стороной 130–150 метров) задаются, кроме прочего, и количеством жителей в нем. Обычно в квартале проживает 200–300 человек — это то количество жильцов, которое позволяет создать сообщество, способное совместно решать общие проблемы. Если жильцов около тысячи, то коммуникации между ними и возможность договориться уже совершенно не те. Так, крупные российские многоквартирные дома, где большая часть жилья находится в частной собственности, крайне сложно управляемый объект. Это бомба замедленного действия: совершенно непонятно, как реконструировать в будущем 17-этажные панельные дома, где весьма пестрый состав собственников. Слишком крупная градостроительная структура также становится объектом конфликта: например, расположенные в центре микрорайона дома не имеют собственных выездов на улицы и жильцы вынуждены пользоваться проездами под окнами домов-соседей.

Опыт Берлина вообще является одним из важных для понимания того, чего хочет столичное архитектурное начальство. Берлин, можно сказать, сегодня является ролевой моделью для Москвы. Дело в том, что Сергей Чобан , бывший партнер Сергея Кузнецова по архитектурному бюро Speech, много лет успешно практиковал в Германии. Ханс Штиман является членом Архитектурного совета Москвы. Так что Кузнецов хорошо знает именно берлинскую практику. Заметим, что подходы Штимана (в частности, ставка на воссоздание квартальной сетки во вновь застраиваемых районах Берлина) позволили немецкой столице сохранить свою идентичность, но в свое время яростно критиковались за ретроградство и недооценку новых планировочных схем.

Игра в кварталы

В Москве уже реализуется ряд проектов квартальной застройки. Рассмотрим некоторые из них: насколько в них реализованы новые принципы?

Проект девелопера Terra Auri на Базовской улице (Западное Дегунино) в первой версии представлял собой обычный хаотичный конгломерат панельных домов на вытянутой территории. С учетом рекомендаций властей проект был переработан. Дома решили облицевать разноцветной керамической плиткой, чтобы они выглядели пободрее, и расставили по периметру. В итоге получился единый двор-каньон длиной 420 и шириной 70 метров. Двор перекрыт для проезда машин, но при этом доступ к нему имеют не только жильцы дома, но и любой прохожий. Добавим, что дома в этом «квартале» очень высокие — до 17 этажей. Если данный проект считать шагом от микрорайона по направлению к кварталу, то это шаг очень робкий и половинчатый.

Квартал нового типа с двором-каньоном 420 на 70 метров на Базовской улице в Москве

Предоставлено компанией Terra Auri

Более сложную модель представляет собой расположенный за Митино проект «Микрогород в лесу», который спроектировала компания Speech. Проект очень крупный — более 1 млн кв. м. Дома здесь расставлены по периметру, образуя четкие почти квадратные дворы — 80 на 70 метров, свободные от машин. Первую очередь трудно назвать среднеэтажной застройкой — 12–14 этажей. Однако в следующих очередях этажность должна упасть до приемлемых семи-девяти.

Для создания разнообразного внешнего облика домов «Микрогорода в лесу» едва ли не впервые в России была применена распространенная в мире практика, когда весь комплекс делается не рукой одного проектировщика, а с приглашением сразу нескольких архитектурных бюро. Speech создала для проекта общий дизайн-код и пригласила к проектированию отдельных зданий иностранных партнеров. Каждая секция больших многоквартирных комплексов имеет свои фасады, за счет этого должен создаваться эффект исторического европейского города, где квартал состоит из разных домов. Эти приемы должны обеспечить разнообразие в рамках общего стилистического единства.

Ханс Штиман, посмотрев проект на Базовской улице в рамках первого Московского архитектурного форума, не признал этот опыт квартальной застройкой: «Это опять Корбюзье. Все те же огромные общие дворы и большие здания. К тому же в настоящих германских кварталах входы в дома всегда с улицы, а не со двора». Сложнее с «Микрогородом в лесу». Он, конечно, больше похож на город кварталов, но пока выглядит скорее имитацией. В первой очереди не видно активных улиц — они, возможно, появятся потом. Дома «раскрашены», как будто это игра в европейский город. Важно, что кварталы «Микрогорода в лесу» не создают настоящего европейского города. Здесь нет рабочих мест, нет разнообразия функций. Это спальный район рядом с Москвой, декорированный под Европу.