В то же время аппаратная борьба, в которой Сечин оказывается в конечном итоге прав, не нравится, по всей видимости, и президенту. Уже сегодня очевидна одна из аппаратных проблем, которую ему придется решить: как нейтрализовать неизбежное усиление влиятельного чиновника. Все знают, что в нефтяной отрасли ключевые решения без Сечина не принимаются уже лет пять, в прошлом году его силу ощутили и игроки на рынке электроэнергии. Между прочим, контроль над «Роснефтью», «Интер РАО» и «Русгидро» — это контроль над крупнейшей публичной компанией в мире по добыче нефти, а также примерно над третьей частью всей электрогенерации в стране. Эти структуры будут давать около четверти триллиона долларов выручки ежегодно. Понятно, что человека, который будет их контролировать, надо бы как-то ограничивать. И если это не под силу Дворковичу, то надо искать кого-то другого. Возможно, будет сделана ставка на иной центр силы в ТЭКе. Например, им может быть круг лиц и компаний, концентрирующийся вокруг упомянутого выше Геннадия Тимченко, который, говорят, весьма озабочен амбициозными планами Сечина стать крупнейшим поставщиком газа в России после «Газпрома», что может сильно повлиять на безудержный рост принадлежащего г-ну Тимченко «НоваТЭКа».  

Схема

Активы, которые контролирует и может начать контролировать "Роснефтегаз"

О мандатах и диссертациях

Александр Привалов

Александр Привалов

Неожиданный поступок депутата Пехтина комментируется живо и разнообразно. Ещё бы: в отечественной истории добровольная сдача думского мандата в ответ на какие-то там подозрения — поступок крайне редкий. Ведь председателя думской комиссии по этике, формально-то говоря, ещё ни в чём не уличили. Да, появились в сети некие документы, по видимости, свидетельствующие о наличии у него некой незадекларированной недвижимости во Флориде; ну так в сети и фальшивок полно. По традиции следовало завести и до бесконечности затянуть всяческие проверки — собственно говоря, коллеги Пехтина к этой процедуре уже и приступали. Но он вдруг заявил, что не хочет подводить товарищей по партии и займётся доказательством своей правоты уже в статусе частного лица. Никто, кажется, не бранит опытного депутата (что по нынешним временам уже является немалой похвалой), но выводы из его ухода делаются самые разные — и все правдоподобны.

Скажем, можно поверить, что демарш Пехтина задуман в Кремле? Почему же не поверить — эта гипотеза ничему не противоречит. Заслуженный депутат не идёт же под суд — ему, говорят, то ли ещё до заявления об уходе предоставили, то ли предоставят на днях очень тёплое место. Зато дан более или менее пристойный ответ на надоевшие наскоки оппозиционеров: смотрите, какие строгие и щепетильные у нас партийцы — не то что ваш Гудков, не перестающий отрицать очевидное! Или полярный подход: можно поверить, что уход Пехтина есть перелом в борьбе Навального и его соратников с партией власти? Можно и так: и эта гипотеза не опровергается наблюдаемыми фактами. Скандал действительно назревал очень громкий — вот Пехтина и сдали без боя; теперь критики с утроенной энергией кинутся искать и распубликовывать компромат на прочих еэровцев. Можно поверить, что уход Пехтина знаменует отмену базового правила «своих не сдавать»? Очень трудно, но можно: даже базовые правила не вечны. А в то, что Пехтин вылетел из Думы в результате борьбы властных группировок? В это поверить совсем легко: Пехтин был человеком Грызлова, а тот явно не в большой силе. И так далее.

Поэтому мне кажется, что интереснее взглянуть не на казус Пехтина как таковой, а сразу на два казуса: пехтинский — и даниловский. Напомню, что совсем недавно был прихлопнут небольшой заводик по производству липовых кандидатов и докторов наук — диссертационный совет в МПГУ, руководимый историком Даниловым. Эти два скандала — однояйцевые близнецы. В обоих случаях (и в научно-аттестационных делах, и в декларировании депутатских активов) был писаный закон — и была идущая поперёк писаного закона жизнь «по понятиям». В обоих случаях большинство с этим противоречием давно свыклось, и потому казалось, что так будет вечно. В обоих случаях после громкого прецедента оказалось, что так больше не будет. По диссертациям — новый председатель ВАК уже предлагает, например, запретить чиновникам защищать диссертации, находясь на госслужбе; снизу раздаются ещё более радикальные предложения. В Думе вслед за Пехтиным сдали мандаты ещё два имущих единоросса, приготовились, по слухам, ещё шестеро — самые лихие комментаторы заговорили о «самороспуске» парламента. Никакого роспуска, конечно, не будет, но и жизни по понятиям там уже не сохранить.