Читаем Эксперт № 07 (2013) полностью

В реальности у северокорейских ядерных испытаний были куда более прагматичные причины. Прежде всего они стали логичным следствием проведенных в декабре ракетных испытаний, скромно названных «запуском спутника». «Это была еще не межконтинентальная ракета, там остается ряд нерешенных технических проблем — но это серьезная заявка на создание нормальной МБР. Однако ракета без боеголовки смысла не имеет, — говорит “Эксперту” один из крупнейших российских специалистов по проблемам Корейского полуострова профессор Кукминского университета в Сеуле Андрей Ланьков . — Пока не ясно, что именно они испытали 12 февраля, однако можно с уверенностью сказать, что мощность этого устройства 6–7 килотонн, то есть больше, чем во время испытаний 2009 года. При этом оно однозначно меньше по размерам. Это, наверное, еще не боеголовка, но уже точно ее прототип».

Поскольку оба испытания закончились успешно, можно сказать, что Пхеньян еще на шаг приблизился к созданию ракетно-ядерного меча (или, как утверждают сами северокорейцы, щита) — по сути, одной из основных целей северокорейского государства за последние полвека. «КНДР где-то с 60-х годов медленно, но упорно идет к созданию полноценного ракетно-ядерного потенциала. Командная экономика сталинского типа (вернее, то, что там от нее осталось), может, и не отличается особой эффективностью, но концентрировать ресурсы позволяет великолепно, — говорит Андрей Ланьков. — Через пять-десять лет они могут достичь советского или американского уровня конца 50-х годов и получить несколько более или менее надежных МБР». И чем успешнее идет развитие этих программ, тем больше возможностей эти колоссальнейшие для бедного государства затраты (южнокорейская разведка утверждает, что только на ядерную программу ушло более 3 млрд долларов) компенсировать. Не только за счет экспорта ракетно-ядерных технологий, но и за счет шантажа третьих стран. «С 1996–1997 годов КНДР в среднем получала около 700 тысяч тонн бесплатного продовольствия в год, в основном от США, Южной Кореи, Японии и Китая. Причем первые три страны — враждебные, которые предоставляли продовольствие в рамках определенных сделок, за приостановку развития ракетно-ядерной программы», — напоминает Андрей Ланьков. Чем дальше КНДР продвинулась в развитии этой программы, тем больше будет плата за ее временную приостановку.

Впрочем, нынешние испытания имели не только практическое значение — они несли и символический смысл. Прежде всего они были приурочены к дню рождения Ким Чен Ира (которое отмечается 16 февраля) и, таким образом, укрепили позиции его наследника Ким Чен Ына. Учитывая, что Ким Чен Ын только-только вступил на престол, отказ от испытаний (особенно под колоссальным давлением Запада) продемонстрировал бы его слабость. Кроме того, нынешние испытания можно расценить как прощальную пощечину уходящему 25 февраля южнокорейскому президенту Ли Мен Баку , который проводил крайне жесткую линию в отношении Пхеньяна. Наконец, произошедшие де-юре в каденцию враждебно настроенного Ли Мен Бака испытания позволят Ким Чен Ыну начать с чистого листа диалог с новым президентом Южной Кореи Пак Кын Хе .

Бесполезные санкции

Северокорейская ядерная провокация вызвала крайне жесткую реакцию всех заинтересованных сторон. Некоторые из них уже предприняли ответные действия. Однако эффект, скорее всего, будет минимальным.

Так, в качестве ответа на северокорейские испытания Сеул 14–15 февраля провел масштабные учения. Кроме того, Южная Корея готовит ракетный ответ Пхеньяну. В соответствии с соглашением, подписанным с США в 1979 году, Южная Корея не могла создавать ракеты дальностью более 180 км и весом боезаряда более 500 кг. Однако в конце прошлого года Ли Мен Бак вынудил США пересмотреть это соглашение, и сейчас, после ядерных испытаний, министерство обороны Южной Кореи пообещало ускорить «разработку баллистических ракет с радиусом действия 800 километров». А пока эти ракеты не готовы, Сеул размещает вдоль границ с КНДР обычные крылатые ракеты. Однако, по мнению экспертов, подобные действия также носят символический, в какой-то степени ритуальный характер — новая хозяйка Голубого дома Пак Кын Хе настроена на начало диалога с КНДР. Стратегия ее предшественника Ли Мен Бака себя не оправдала, режим в Пхеньяне успешно пережил процедуру передачи власти — а южнокорейцы прекрасно понимают, что в случае дальнейшего обострения ситуации с КНДР последствия этого обострения они, в отличие от американцев и японцев, будут смотреть не по телевизору.