Читаем Эксперт № 02 (2013) полностью

Однако почти все выгоды корпоративного бизнеса рассыпаются, если анализировать показатели рентабельности капитала, а не активов. Ввиду типичной для этой группы высокой концентрации крупных кредитных рисков корпоративные банки вынуждены поддерживать более высокое значение коэффициента достаточности капитала. Поэтому розничные банки, хотя и оперируют в более рискованной нише, как правило, менее капитализированы.

То же касается и монолайнеров: им было бы очень трудно привлекать средства с финансовых рынков при низкой капитализации. В результате именно чисто розничные банки как группа оказываются наиболее рентабельными. Тогда как подавляющая часть прочих банков показывает рентабельность капитала в пределах 10%, то есть ниже своих же депозитных ставок.

Собственно, в этом и состоит главная интрига 2012 года: в условиях жесткой конкуренции за ресурсы вкладчиков чисто розничные банки втянули всю банковскую систему в процентную войну. Даже госбанки были вынуждены в условиях наличия системы страхования вкладов (вкладчики наконец в нее поверили и ведут себя все более безответственно) повышать ставки, чтобы удержать свои позиции на рынке.

Но проблема низкой конкурентоспособности всех прочих банков кроется в них самих, а не в плохом поведении розничных банков. Все дело в неправильной структуре баланса, устаревшей бизнес-модели. Многие банки пытаются играть по правилам 2000-х годов, но мы уже в 2010-х.

Банковский бизнес образца 2000-х (корпоративные кредиты за счет розничных вкладов) сегодня прибыльно работать не может. Он либо уйдет с рынка, либо изменит структуру бизнеса.

Несмотря на все текущие сложности, в целом российский банковский бизнес продолжает оставаться одним из наиболее высокомаржинальных в Восточной Европе. С точки зрения рентабельности, которую он потенциально генерирует, спредов, на которых работает, и темпов роста, которые показывает.

Кредиты против вкладов

Центральный банк в конце 2012 года сделал попытку остудить пыл розничных банков. С одной стороны, запланировано введение повышенных нормативов резервирования по высокомаржинальным необеспеченным кредитам. Это эквивалентно повышению требований к капиталу розничных банков. Но поскольку на рынок одновременно выходят госбанки со своими специализированными розничными дочками, не похоже, что конкуренция за ресурсы снизится.

Другие инициативы ЦБ в том же направлении — это прямые ограничения на ставки по вкладам и обсуждаемое введение дифференцированных платежей в систему страхования вкладов для рискованных банков.

Правда, как показывает многолетний опыт США, где также пытались ограничить рост ставок по депозитам, этот путь ведет в никуда. Существует множество способов обойти запрет регулятора. Например, сейчас у нас iPad дают при открытии вклада — и это очень даже работает! А в 1990-е шарфики и пледы давали, которые никому особо не были нужны.

Кроме того, раньше многим казалось, что вкладчик будет главным драйвером роста пассивов. А сейчас этого не происходит, темп роста вкладов заметно снижается. Многие банки совершенно осмысленно принимают решение об усилении фондирования за счет корпоративных клиентов. И уже в первом полугодии 2012 года банковская система увеличила свои пассивы за счет корпоративных клиентов больше, чем за счет розничного вкладчика. Эта ситуация беспрецедентна в истории современной российской банковской системы. Потому что на протяжении последних двадцати лет пассивы в значительной степени росли за счет вкладов, даже во время кризиса.

Важным фактором, сдерживающим рост депозитов, стал бум потребительского кредитования, который «выжигает» мелкие вклады. Если растет объем потребительского кредитования, то доля средств, которые население несет в банки в погашение кредитов и в оплату процентов, тоже стремительно увеличивается. А эти средства не аккумулируются на депозитах кредитных организаций. Высокомаржинальные кредиты, которые, казалось бы, только и могут обеспечить возможность отбивать доходность по дорогим вкладам, сами уменьшают приток вкладов в систему.

Действует и структурный фактор. На протяжении последних десяти лет главным вкладчиком в российской системе были пенсионеры. Если взять статистику 2000 года, то объем пенсионных вкладов в банковской системе составлял 60%. Статистика, которую мы видим сейчас, радикально иная. Мы видим, что растет доля VIP-вкладов — крупных, не полностью застрахованных. Итак, по большому счету, у нас есть сегодня один сберегающий сегмент — самые состоятельные вкладчики. Банковская система им продукта не предоставляет, и именно поэтому деньги в ней надолго не останутся. Дело в том, что для многих VIP-клиентов кредиты на покупку жилья непривлекательны с точки зрения уровня ставок, да и цен на рынке. В итоге вкладчик изымает вклад и покупает жилье за границей, где недвижимость лучше и стоит дешевле.

Автотормоз