Это означает, что весь наработанный за века церковью опыт духовной работы востребован сегодня, и церковь по-прежнему нужна человеку. Но для этого церковь сама прежде всего должна жить в духе. Быть живым организмом, а не закостенелым артефактом из музея или элементом административного аппарата. Люди, говорящие от имени церкви, должны гореть настоящим пламенем любви — оно заразительно — и сами представлять собой высокий нравственный ориентир (митрополит Антоний Сурожский производил такое удивительное воздействие на всех, кто его видел, что даже сухие англичане, столкнувшись с ним, приходили принимать православие, я до сих пор встречаю православных англичан, крещенных митрополитом Антонием).

В нашем обществе, пережившем жесткий идейный слом, образовался дефицит праведников и героев, за которых хочется морально «зацепиться» в минуту уныния и душевного упадка. Ничто не производит столь заразительного и радостного впечатления на нас, убогих, как живой праведник, своим собственным примером зовущий нас за собой. Разве это не подходящая задача для церкви?

Не перестроились

Ильина Нина

С образованием независимого польского государства Польская католическая церковь утратила функцию института национальной идентичности. Ее неспособность пересмотреть свою общественную роль ведет к росту антицерковных настроений в обществе

Попытка осквернения главной святыни польской нации — иконы Матери Божией Ченстоховской в начале декабря не увенчалась успехом

Фото: East News

У Дворца культуры и науки, сталинской высотки в Варшаве, стоит бесконечный ряд автобусов. По ним можно изучать географию польских провинций: Гданьск, Лодзь, Люблин, Катовице и так далее. Площадь заполнена старомодно одетыми людьми за сорок, не видно ни одного молодого лица. Многие несут над головами изображения Девы Марии и распятия. На мгновение я утрачиваю чувство реальности, и мне начинает казаться, что я очутилась в Польше тридцатилетней давности. Вот несколько мужчин в кепках несут большой крест, другие — огромные красно-белые флаги. Когда я пытаюсь пробраться сквозь толпу, похожая на кассиршу из железнодорожной кассы женщина с пробивающейся сединой протягивает ко мне руки и кричит: «Куда ты идешь? Мы делаем это для тебя! Присоединяйся!»

Мистификация заканчивается, когда я выясняю, что попала на марш в поддержку католических ценностей, на который автобусы из отдаленных городов и деревень привезли участников католического движения «Проснись, Польша!». Проходящая мимо молодежь с недоумением смотрит на шествие. Среди жителей больших городов Польши, еще недавно самой религиозной страны Европы, церковь теряет былую популярность, и по молодежи это особенно заметно.

Если двадцать лет назад более 60% молодых поляков регулярно ходили по воскресеньям в церковь, то сегодня таких только 40%. В обществе все чаще слышно недовольство избыточной активностью церкви, пытающейся контролировать каждое движение своих прихожан. Четверо поляков из пяти сегодня выражают беспокойство по поводу слишком активной роли церкви. «На протяжении столетий религия сплачивала нас, напоминала нам, что значит быть поляками. Но теперь необходимости в этом нет», — говорит Томаш, молодой юрист из Варшавы. В ответ католическая церковь жалуется на нравственную деградацию поляков и отход от традиционных ценностей.

На самом же деле падение популярности церкви в обществе связано не столько с духовным обнищанием современных поляков, сколько с тем, что католическая церковь, игравшая в советские годы роль института национальной идентичности и сопротивления Советам, выполнила свою функцию — Польша приобрела желанную независимость и вступила в Евросоюз. Востребованность церкви обществом естественным образом сократилась.

Вместо Большого брата?

На протяжении столетий католическая церковь имела большое значение для становления польской нации. В XVIII веке Польша была поделена между Пруссией, Российской империей и Австро-Венгрией, и именно польская церковь взяла на себя роль поддержания духовного единства разделенных между могущественными империями поляков и пестовала идею их объединения в будущем. Постепенно в сознании многих поляков приверженность католической вере и принадлежность к польской нации слились воедино.

Впервые мечта об объединении нации воплотилась лишь в краткосрочный перерыв между двумя мировыми войнами уже в ХХ веке. Идиллия, правда, оказалась неполной, так как в то время Польша была многоконфессиональным государством — на территории страны проживало множество иудеев, протестантов, православных; католиков было 60%. Лишь после трагических событий Второй мировой войны, когда еврейское население Польши было практически полностью уничтожено, а немцы-протестанты — депортированы на территорию Германии, страна стала практически однородно католической.