Читаем Эксперт № 01 (2013) полностью

Здесь мы переходим к тому, какова должна быть роль священника. Может, не мне об этом судить, но мне кажется, что священник — это не учитель жизни, он в первую очередь слуга — Господа Бога и людей. Одна из главных его забот — создать пространство для встречи людей с Богом, чтобы они смогли открыть в себе божественную любовь и возродиться. Священник предстоит пред престолом и благодарит Бога за людей. А у нас часто священник — это пропагандист, рассказывающий, как жить. А откуда он это знает? Ниоткуда. Вот, говорят, священник учится, Евангелие читает, а где в Евангелие сказано, как жить? Нигде. Зато почему-то у всех есть очень развернутая концепция, что можно, а чего нельзя. И даже возникает много смешных моментов. Но не в этом дело, а в том, что на самом деле никто не знает, как нужно жить.

—Менявсегдаубивало,чтониктонасамомделедостовернонезнает,какжить.Ивсянашачеловеческаяцивилизация —чередапарадигм —попытокнайтиэтотспособ.

— Да, парадигм-концепций. Но мне кажется, общий правильный принцип сформулировал Тертуллиан: «Люби Бога и делай, что хочешь». От любви греха не может произойти. И священник должен помочь обрести такую любовь. А у нас действительно часто священники не слуги, а скорее князьки. Это неправильно.

—Представьте,чтоквамнаприемиликсвященникуприходитчеловек,которыйосознал,чтонетсмысласпрашиватьрекомендацийиалгоритмов,какжитьилирешитькакую-топроблему,ипонял,чтовседеловлюбви,надолюбить.Нотутонпонимает,чтолюбитького-то,аможет,ивообщеникогооннеможет.Чтоемуделать?

— Вот-вот. Что касается психотерапии, я всегда говорю, что это самопознание. Кто я, что я собой представляю? На самом деле обычно мы ничего о себе не знаем и совершенно не представляем, что с нами происходит. Как будто мы действительно живем в матрице. Мне очень нравится это сопоставление: люди живут в матрице и понятия не имеют о реальном мире, им хорошо, а тут приходит какой-то Морфиус, таблетки предлагает, Нео съедает, и вот он уже вне этой матрицы и видит реальность. Задача психотерапии и состоит в том, чтобы выйти за границы матрицы, увидеть себя и мир такими, какие они есть.

—Алюбви-тоэтокакпомогает?Нуувиделя,ктоятакой,ачтодальше?

— А любви как раз и мешает эготипический ум. Любовь — это источник, естественно присутствующий в каждом, но он завален камнями нашего эго. Надо разобрать завал. Эго любить не может, оно может только выгодно использовать других, называя это любовью, но ведь это не любовь. Фразы типа «Я без тебя жить не могу», «Если ты уйдешь, я умру» к любви не имеют никакого отношения, это обыкновенное такое заболевание, эготипическое. А настоящей любви ничего не надо, она ни в чем не нуждается, она просто льется на человека, и все. В Евангелии есть прекрасная песнь любви: в одном из посланий к Коринфянам апостол Павел пишет: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Любовь просто любит. И когда мы открываем в себе этого спрута, эту матрицу, которая внутри все зажала, у нас есть возможность начать видеть это все в себе, и происходит некая трансформация.

Апостол Павел говорит: что вынесено на свет, светом становится. Есть такие расхожие представления, что надо «наступить себе на горло», «взять себя в руки», но надо просто понять себя. Надо увидеть все дорожки, по которым идет эготипический ум, именно он создает состояния привязанности, одержимости, отвращения, желания, страха. Это надо все увидеть, то есть осветить. С тьмой бороться бесполезно — чем сильнее борьба, тем больше сопротивление, надо просто включить свет, и станет светло.

В христианском богословии говорится, что Христос — это солнце правды, свет истины. Когда приходит свет, все преображается и открывается все изначально присущее человеку: радость, мир, любовь, гармония внутренняя. А мы все время это ищем где-то. Нам кажется, что если мы что-то приобретем, чем-то будем обладать, то оно нам и будет светить, и нам будет хорошо. То есть мы ищем удовлетворения, а любое удовлетворение заканчивается болью, так как нет никакого продолжающегося удовлетворения. Ищем каких-то отношений, человека, не говоря о каких-то меркантильных вещах. Нам кажется, что если мы найдем, что ищем, то все у нас разрешится. Но найдя, в конечном счете мы всегда разочаровываемся. Это справедливо и для церкви.