Читаем Эксперимент не удался полностью

Девчонка ещё раз всхлипнув утёрла слёзы и выдохнув взяла себя в руки. Опомнилась, не пристало таким как она слёзы лить на публику. Димка ничего не знает видимо, осеняет мысль. Неужели ещё не нажаловался.

— Твой дружок, засунул меня под холодный душ, а я вообще-то опаздываю, — чуть не всхлипывая снова.

— Богдан?! Зачем?

— У него спроси зачем!

— Ты сказала пошутила...

— Забудь. Если он ещё раз подойдёт ко мне, я его покалечу. Слышишь! Пусть эта свинья даже не смотрит в мою сторону! И уж тем более не подходит! Иначе...

Сбросила звонок тяжело дыша. Бегом умываться, сушить волосы, искать, что надеть. Внутри беснуется злоба, обида, непонимание взламывает мозг.

Усевшись в такси так до конца и не успокоилась. За что?! Она ничего не сделала, ну пошутила, подумаешь. Это не повод руки распускать. Не она первая начала, уже в который раз. Забегает в холодную, пустую квартиру. В прихожей вертится перед зеркалом, сдерживая нехорошие слова. Узкие синие джинсы, кеды белые, да футболка, сверху куртка, что не пострадала, так как не успела одеть. Тут же раздаётся звонок в дверь.

— Чёрт!

Грановский минута в минуту, хорошо хоть не возле подъезда встретились. Совладав с эмоциями открывает.

— Привет, — еле заметно улыбнулся мужчина.

— Слышались вроде... — бурчит пряча глаза.

Красные наверное, не посмотрела даже, слишком голова забита ужасами расправы над гадом, что посмел с ней так обойтись.

Грановский протягивает красную розу. Не заметила в его руках. А он проморгал настрой девчонки, как и она слишком занят тяжёлыми мыслями.

Схватив цветок, захлопывает дверь и шагает к лифту, даже толком не отдышалась ещё. Злоба в перемешку с обидой всё ещё бурлят внутри. Грановский удивлённо разворачивается следом. А девчонка как ни в чём не бывало, зачем-то размахивая розой, ожидает лифт гипнотизируя двери. Пока спускаются, внимательно осматривает, она не видит пристального взгляда. В молчании усаживаются в автомобиль.

— Я тебя обидел чем-то? — спрашивает Грановский, вливаясь в оживлённый поток на дороге.

— Нет.

— Кто обидел?

— Похожа на обиженную разве, просто нет настроения.

— Мы договорились, говорить правду. Ты обижена, я вижу.

Тоже мне сама проницательность, видит он. Богдан номер два, чтоб вам обоим провалиться...

— Не на тебя.

— Кто обидел? — упрямо повторяет вопрос.

— Побежишь наказывать? — усмехается взглянув на собеседника.

Каратель, защитник, сама разберусь, первый раз что ли.

— Побегу, отвечаю. Сразу же, как только узнаю кого, — заверяет совершенно серьёзно.

Подогреваемая негативными эмоциями, Алекса раскрывает рот, да только имя обидчика так и застревает непроизнесённое. В упор посмотрела на Грановского, отворачивается резко выдохнув. Совладав с собой выдаёт:

— День ужасный! Испортила платье. Представляешь, кран открыла, а меня из душа обдало с ног до головы.

Кулаки сами собой сжались, перед глазами, как этот нахал своими ручищами бесцеремонно сунул под холодный душ, вымочив всю с ног до головы. Хорошо собралась заранее, иначе бы не успела вовремя приехать домой к появлению Грановского. Такой план мести запорол, не может успокоиться. Столько трудов на смарку. Сама не заметила, как изодрала в клочья алые лепестки, в руках остался голый стебель.

— Ой... — выпучила глаза на своё деяние.

— Врёшь и не краснееш, — серьёзно говорит Грановский.

Прочистив горло так и не нашла, что ответить, гад Богдан напрочь выбил из колеи. Осмотрелась по сторонам. А куда это они едут? Узкая дорога и сплошь деревья по обочинам. Нехорошие ассоциации с подобным антуражем. Покосилась на мужчину за рулём, что у него в голове, кто его знает. Сердце застучало быстрее, никто не знает куда уехала. Сбежала втихую, кинутся искать не скоро.

— Куда едем? — старается придать голосу беззаботности.

Внедорожник сворачивает на грунтовку в глубь деревьев. Время-то вечер, уже темнеет, здесь её никогда не найдут. Проносятся мысли в нарастающей панике.

— Куда-то едем, — тихо бормочет Грановский.

Алекса вскинулась разворачиваясь к нему всем корпусом. По спине ползёт холодок страха.

— Чего испугалась? Я думал ты мне доверяешь, раз сбегаешь со мной.

— Не обязательно, — осторожно отвечает.

— Вот как значит. Нервишки щекочешь. Не бойся, Уимберг же за тобой присматривает.

— Никто за мной не присматривает, я телефон выкинула.

Всё выложила, дура-а...

— Прекрати, — смеётся, правда совсем невесело. — Я ей признаюсь в самом сокровенном, а она до сих пор меня подозревает.

— Не подозреваю. Не буду оправдываться, — опомнилась, она же храбрая. — А вообще не тебя хотели в лесу закопать, так что ты должен меня понимать.

— Радует, ты всё-таки боишься, а то я уже начал сомневаться в адекватности.

Алекса округлила на него глаза.

— Да шучу я, шучу.

Не задумываясь над тем, что делает, швыряет в Грановского стеблем оставшимся в руках. Получи за дурацкие шуточки.

— Это, что ещё такое?! — искренне возмущён мужчина.

Съяхидничать не удаётся, машина резко тормозит.

— Девушка, вы меня сегодня поражаете до глубины души, — вылезает наружу, обходит вдоль капота.