Читаем Эксперимент не удался полностью

В темноте салона всмотрелся в бледное лицо. Не ударит она его, не сможет, боится сама себя, его, и чем-то явно очень расстроена.

— Алекса, — начал мягко, — давай найдём путь к миру. Я правда соскучился. Не хочу разборок.

— Разговаривать ни о чём не буду, — упрямо сжала губы. — Я всё сказала.

Отпустил, выпрямился отворачиваясь от неё.

— Даже злиться на тебя не могу, просто хочется услышать объяснение поступкам. Хочу понять мотивы.

— Я не хочу разговаривать! Иначе буду кричать.

— Так ты уже кричишь, — грустно улыбается.

Она громко выдохнула. Сама себе головную боль придумала, не надо было ему писать и уж тем более позволять отвезти домой.

— Не привык откладывать на потом. К тому же есть ещё вопросы.

Алекса закрыла лицо руками взвыв.

— Жалею, что написала тебе. Лучше бы такси вызвала.

— Какое такси в твоём положении.

— Да достали! Я не виновата, в том, что вы все вокруг меня. Это не мои проблемы, они ваши, вы их мне создаёте. Я сама по себе никому не нужна!

Грановский в упор пристально посмотрел. Да она на грани истерики. Захотелось обнять, погладить по волосам, успокоить маленькую девочку.

— Не кричи, пожалуйста.

Выехал на дорогу, нет смысла пытать упрямицу, тем более в таком настроении.

— Ты меня сегодня бросил посреди города, это нормально, а на такси ненормально!

Грановский довольно улыбнулся. Не понравилось значит, бежать следом видимо должен был.

— Не бросил, проводил до магазина.

Алекса пыхтя сверлит его глазами. Как он её бесит! Проводил значит, втихую. Чтоб вам провалиться тихушники!

— Ткнуть носом не получится, — добивает её Грановский.

— Тебя только это заботит!

— Не кричи, — мягко просит. — Меня многое заботит. Например, то, чего хотел от тебя Константин Белов сегодня утром. И за что ты так обижена на меня. Вроде как я должен обижаться. Это меня разводили как лоха и посмеивались за спиной.

Молчат, ей кажется они опять сейчас остановятся на обочине. Только попробуй ещё раз и точно получишь. Мысленно угрожает девчонка.

— Какой Константин... — осеняет Алексу.

Задумалась. Грановский знает ухажёра матери. Вот тебе и здрасти. Она права, проблемы создают они ей. Раздаётся звонок и на удивление это не Уимберг, а Димка.

— Да, Дим.

Слушает опустив голову. Настолько паршиво на душе, даже с Нестеровым не особо хочется разговаривать.

— Нет, просто хотела узнать, куда твой Рома пропал. Так и не приехал.

Взглянула на притихшего Грановского. Теперь ещё одним вопросом больше в его голове. Всё надо, всюду лезет. Грозно сверкнула глазами и отвернулась.

— Хорошо, давай завтра.

Убрала телефон в карман. Устала, просто устала, но хорош раскисать, где наша не пропадала.

— Расскажи, что у тебя случилось.

Как оказалось уже доехали, стоят возле подъезда. Сейчас снова попрекать обещанием будет. Поморщилась. Дура, и угораздило на такое согласиться.

— На чай могу пригласить, — хмуро буркнула.

Грановский расцвёл улыбкой. А Алекса прикусила язык. Мог бы и отказаться.

— Намёк понял, руки не распускаю.

Вместе поднимаются, не смотря на обещание к ней не прикасаться, нервничает. Прогнать язык не поворачивается. Вот же змей ползучий, так и правда своего добьётся. Украдкой глянула. Не такой уж и плохой вариант. Может Богдан и прав, вполне можно попробовать заменить на похожее. Снова захотелось тяжело вздохнуть.

Ну раз у него получается, почему у неё не получится. Не гнать сходство, а искать его, использовать... Рехнулась! Это ужасно! Но факт, остаётся фактом, Грановский ей нравится. Только сам он, или то, что схож с Богданом. Вопрос на повестке по прежнему открыт.

На небольшой кухне, обычной трёшки в спальном районе, смотрят друг на друга молча. Алекса у окна с кружкой в руках, согревает холодные пальцы. Грановский напротив. Задумчив после её рассказа об утрешней встрече. Берёт мобильный Алексы со стола, вертит старенький аппарат, проводит пальцем по битому дисплею.

— Что с телефоном?

— Это не мой, свой же я выкинула. Где-то должен мой старый валяться, найду, заменю.

Положил на место. Подошёл совсем близко. Она с трудом проглотила остывающий чай. Невесомо касаясь, убрал с лица прядь волос, дыхание девчонки дрогнуло, волна тепла пробежалась по телу. Он так близко, что чувствует его запах. Напоминает отдалённо её духи.

— Во сколько завтра в магазин едешь?

— Обычно к десяти, но завтра не хочу так рано, к одиннадцати поеду.

— Проводишь, — спускается глазами к губам, — поздно уже, загостился.

Растерянно смотрит на него, дышится тяжелее. Сейчас коснётся руками, бережно обнимет, потянется и поцелует... А нет, мужчина развернулся на выход.

Скромно чмокнул в щёку, пожелал спокойной ночи и ретировался. Она осталась одна в пустой, холодной квартире. Какое-то время не могла оторвать взгляда от двери. А ведь хотелось остановить его, честно, чуть не сказанула вслух. Разлохматила руками волосы, заперлась на все замки. Пусть будет, как будет, но так сложно переступить через себя и делать то, чего хочется. Трусиха. Как с Богданом была, так и с Грановским сейчас.