Я планировал поступить правильно, но теперь, наблюдая за ней, гадал, смогу ли. Потому что даже при мысли о том, что к ней прикоснется другой мужчина — пепельный волк или кто-то еще — я хотел убивать.

Я вцепился в край столешницы, благо, стоя спиной к Дачиане и Андеру.

«Возьми себя в руки, — велел я себе, закрыв глаза и глубоко вдохнув. — Ты не знаешь будущего. Решай проблемы по мере их поступления».

Повторяя эти слова, словно мантру, я расставил тарелки и, достав из подогревателя бутылку сиропа, отнес все к столу.

«Шаг за шагом».

Может, я убедил себя и все такое, но близился роковой день. Скорее всего, к закату мы бы узнали нашу судьбу.

Я лишь надеялся, что она будет такой, как мы хотели.

Глава 12

Дачиана

При виде горы одеял возле кровати у меня потеплело на сердце. Подарок от моего альфы — его вклад в гнездо, которое, как он знал, я бы совершенствовала на протяжении нескольких последующих дней своего цикла.

За окнами стемнело, и полная луна изливала на Андорру каскад бледного света.

Подойдя сзади, Элиас обнял меня за талию, и мы вместе полюбовались видом.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он.

Я сглотнула, понимая, что имел в виду Элиас.

— Судороги начались, — тупая внутренняя боль, обычно пробуждавшая мои глубинные страхи. Однако нынче вечером я чувствовала себя на удивление спокойной под защитой своего альфы. Впервые у меня появился мужчина, способный правильно провести меня через эструс.

Внизу моего живота запорхали маленькие бабочки, и от волнения по спине пробежали мурашки.

Все в нашем моменте казалось правильным. Как Элиас обнимал меня, согревая жаром своего обнаженного тела, пока позади меня твердело мужское достоинство, словно обещание.

Мм, он бы удовлетворил все мои нужды. Элиас итак уже начал, учитывая состояние спальни. В дополнение к разнообразию постельного белья, он запасся водой, закусками и другими полезными вещами, чтобы мы были счастливы в нашем коконе. Для волка, никогда не проводившего омегу через течку, Элиас, безусловно, превосходно справился.

— Кто помог тебе подготовиться? — вслух поинтересовалась я, развернувшись в его объятиях.

— Джонас и Райли дали мне пару советов, — в его глазах цвета ночи читалась улыбка. Погладив большим пальцем меня по спине, он ладонью сжал мою шею сзади, вторую руку положив мне между лопаток и удержав там. — Теперь скажи, как ты себя чувствуешь на самом деле. Не только физически, но и эмоционально.

— Я… — я замолчала, задумавшись. — Я спокойна, — тихо призналась я. — Немного нервничаю, но никогда еще не чувствовала себя такой защищенной. Обычно перед течкой я напряжена, дрожу посреди леса и молюсь, чтобы никто меня не нашел. Затем начинается боль, и я сразу жалею о своей изоляции, но она настолько сурова, что с ней ничего не поделать. Выныривая, я ненавижу себя и знаю, что менее чем через месяц все повторится. Но не теперь. С тобой… с тобой все иначе.

Элиас долго смотрел на меня, сведя брови.

— Мне кажется, вся моя жизнь вела меня к этому моменту, — восхитился он. — Словно все мои действия были для тебя, даже если до недавнего времени не знал о твоем существовании.

— Я чувствую то же самое, — я облизнулась, разделяя его чувства. Будто вся агония, пережитая мной в лесу, была способом сохранить себя для Элиаса — для моей достойной пары.

— Я должен задать тебе вопрос. Он сложный, — Элиас соприкоснулся со мной лбами и овеял вздохом мои губы.

Нахмурившись, я немного отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Какой вопрос? — спросила я, и у меня сжался живот, но уже не от радости.

Элиас прочистил горло с неуверенностью на лице.

О чем бы он ни хотел спросить, вопрос не был приятным.

Кажется, я точно знала, что ему нужно было узнать.

— К концу эструса наши с тобой судьбы или переплетутся, или нет, — начал Элиас, подтвердив мои подозрения. — Мне нужно знать… — он снова откашлялся. — Мне нужно знать, как ты хочешь поступить, если мы не сможем создать новую жизнь.

Мое сердце перестало биться, и от одной лишь мысли о нашей несовместимости у меня в груди застыл вдох.

— Мы еще ничего не решили, — поспешно добавил Элиас. — Отчеты Цереса подтвердили, что ты фертильна и можешь рожать детей. Просто мы не знаем, получится у тебя забеременеть от меня или нет. И если не получится… — он вздохнули и поник. — Дачиана, я знаю, как важно размножение для омег. Я ни в коем случае не хочу отнять его у тебя. Даже если мне придется отрицать то, что я чувствую.

«Постойте-ка…» — я наморщила лоб в замешательстве.

— Что ты чувствуешь?

— Что ты моя, — прошептал Элиас. — Не отметить тебя было одной из самых сложных задач в моей жизни, но я не могу спариться с тобой, не зная, смогу ли дать тебе все необходимое. Это было бы неправильно. Тем не менее, сколько я себя ни убеждаю, моя эгоистичная потребность предъявить на тебя права продолжает крепнуть. Поэтому ты сейчас должна озвучить свои желания, чтобы я сдержал инстинкты. Пожалуйста.

— Ты не отметил меня, потому что беспокоишься о моей невозможности забеременеть, — высказалась я.

— Я знаю, как важны для омег дети, — кивнул Элиас. — Я не могу отнять у тебя мечту.