Читаем Эксперимент полностью

К тому моменту, когда я вышел из тюрьмы, во Вьетнаме уже заканчивалась война. Кстати, в этой реальности она завершилась, почему-то на целый год раньше, чем должна была. Вероятно, здешние политики оказались умнее, чем в моем мире. Что сейчас творится в СССР, сказать вам не могу. Информация с той стороны, в средства массовой информации поступает крайне скупая. Не так давно один пожилой американец, на полном серьезе говорил мне о том, что за "железным занавесом" русские живут в сараях и питаются сырым мясом. Дикари, одним словом. Впрочем, так ли уж сильно его точка зрения о России отличается от точки зрения обывателя, проживающего в техасской глубинке, в начале двадцать первого века? Много нелепостей говорят американцы об СССР. Но какой прок возражать им? Неприязнь к России и всему, что с ней связано, тут искусственно выращивали в душах людей не одно десятилетие. Садиться же за решетку, по обвинению в пособничестве коммунистам, я больше не желаю и футболки с рисунками обезьян (в любом виде) больше не ношу. Всякого рода гоминидов, вообще, с некоторых пор, отчего-то недолюбливаю...

Ладно, что уж теперь о том говорить?

Как вы понимаете, не получилось из меня хорошего путешественника во времени. Зато я научился красиво ругаться матом, на английском языке. Конечно, у них тут всякое ругательство проходит через зад, но я не эстет. Как вы думаете, много ли интеллектуалов сидит в американских тюрьмах и ночует подворотнях? Вот так-то...

И только две мысли терзают мое сердце порой:

Первая мысль, - мысль о любителе древних тварей, которого отправили в куда больший путь по временной шкале, нежели меня самого. Может быть, он все-таки научился выживать в том кошмаре, на который обрек себя по собственной глупости и жизнь его не закончилась в зубах какого-то доисторического хищника? Иногда, во сне, я вижу эту жертву научного эксперимента. Я смотрю на него, сидящего у костра, одетого также, как актер Алексей Смирнов, великолепно сыгравший роль пьяницы Феди, с длинным копьем гонявшегося за Шуриком по стройке, и мне становится грустно. Почему? По той простой причине, что никто из нас не пожелал образумить этого парня в то время, когда была такая возможность. Больше полугода ученые готовили его к переходу в дикий, страшный мир, а мы никаким образом этому не воспрепятствовали...

Вторая мысль, - мысль о том, что я еще молод и вполне могу дожить до 2015-го года, до того дня, когда мне дали в руки ту проклятую анкету. Тогда я приду к Сергею Геннадьевичу, а что будет потом...

Да вы и сами все понимаете...