Кто такой Сэдди объяснять было не нужно. София часто в разговорах вспоминала ротвейлера, который был у неё в детстве. Шаманско-приручательский эксперимент решили проводить возле хижины профессора. Там можно было с комфортом расположиться на мостках, свесив ноги в воду. Конечно, для установления плотного контакта лучше бы погрузиться в воду целиком, но таких экстремалов в компании не нашлось. Как ещё водяной воспримет очередное вторжение в свои владения? И ведь не зря опасались. Первая же попытка мысленного обращения к озёрному чудищу вызвала бурный отклик. Отнюдь не радостный. В воздух взметнулись длинные гибкие щупальца и через мгновение рухнули вниз окатив сидящих на мостках друзей водой с ног до головы. Пытаясь прочихаться и откашляться одновременно от попавшей в рот нос воды, Славик просипел:

— Мы ему по-прежнему не нравимся. Не может быть, чтобы крошечный оторванный кусочек причинил такую сильную боль.

— Действительно. Какая-то слишком уж бурная реакция, — Никита даже не пытался привести себя в порядок. Если он правильно понял ситуацию, вымокнуть сегодня придётся ещё не раз.

— Мы не с того начали, — София скользнула в воду, проигнорировав протестующий возглас Славика. — Если что, успеете меня вытащить. Я попытаюсь его прослушать. А то что это мы в самом деле, не спросили, не выслушали, а сразу полезли со своей декларацией дружбы и взаимопонимания.

Девушка осталась стоять по пояс в воде. Славик с Никитой напряжённо застыли над ней, готовые, при малейшей опасности, подхватывать и тащить. Минута проходила за минутой. София всё так же сосредоточенно смотрела в воду. Потом очнулась и всё так же молча протянула руки, прося вытащить себя на сушу.

— Ну что?

— Я не поняла. Он беспокоится о себе и в то же время не о себе. Словно бы у нас в заложниках находится его близкий родственник или мы держим за хвост его самого.

При этих словах взгляды присутствующих скрестились на баночке с зеленовато-бурым нечто, которую до сих пор сжимал в руках Ник. Как полезно бывает иногда проговаривать вслух свои ощущения. Сразу исчезает ровно половина неразгаданных загадок. Повинуясь общему настроению Ник перевернул баночку и выплеснутое в озеро содержимое медленно осело на дно. Эмоциональный фон, сходящий от озера стал намного ровнее.

— ФУХ. Ну и каникулы! Не во всякий рабочий день так себя загонять приходится, — Славик вытер выступивший на лбу пот.

— Вот этим и отличается работа, которую сам себе находишь, от того, что делаешь по обязанности, — усмехнулся профессор. Он единственный из всех присутствующих остался сухим. Ввиду полного отсутствия каких-либо паранормальных способностей, участия в этой затее он не принимал. — А у меня для вас новости.

— Хорошие?

— Это как посмотреть. На базе трубят общий сбор и нас тоже просят вернуться. Только что с ними по коммуникатору связывался. У Йена там что-то получилось, но что именно он не говорит, а только однообразно ругается.

— А мы-то там зачем. Какая польза от на голову ушибленных?

— Если я всё правильно понял, там собираются организовать мозговой штурм и задействовать абсолютно всех, независимо от степени ушибленности. Так что собирайтесь. И меня прихватите. Не собираюсь тут пропускать самое интересное.

11

Тихо тикают антикварные механические часы в кабинете господина начальника экспедиции. Да и сам он сидит тут же за своим монументальным столом, аккуратно сложив руки и вперив отсутствующий взгляд в никуда. За последние недели его непосредственные обязанности свелись к ежедневным ругачим сеансам связи с земным начальством и попыткам интриговать за его спиной. Снабжение экспедиции и распределение ресурсов теперь вне его ведения — новоявленные эльфы-мутанты большую часть необходимого добывают себе сами, а научным руководством он и раньше не занимался. Но что самое удивительное, работа шла. Даже не смотря на то, что большая часть сотрудников по нескольку дней подряд не появлялась на базе, а оборудование исчезло в неизвестном направлении, интенсивность проводимых исследований не снизилась. Даже наоборот. Он в задумчивости побарабанил пальцами по стопке последних отчётов. Иногда до слёз было жаль ускользнувшую из рук власть. Но редко. Гораздо чаще он благословлял небеса за то, что присутствует при том, как творится история.

И всё-таки он им нужен. Этим наивным людям даже в голову не приходило придерживать часть информации при себе. Казалось бы, добрая половина из них маститые учёные, с научными степенями и званиями, а додуматься до принципа информационной безопасности им несудьба. Поэтому, вот уже две недели, на Землю отправлялась лишь небольшая часть тщательно отобранной и скорректированной информации. Последние события, связанные с обнаружением «чудесных флейт», а также его собственные социологические исследования и медико-биологические данные Татьяны Карповны, не были даже упомянуты нигде.