Читаем Экспедиция «Уллис» полностью

Первый факт, который мы смогли удостоверить, — правильная передача «Одиссеей» особенностей плавания галеры под парусом и на веслах в Средиземном море. Подлинность всего, что касается трудностей и ограниченных возможностей мореходства бронзового века, подтверждается нашим опытом. «Одиссея» повествует о каботажном плавании сравнительно короткими отрезками от одного мыса до другого, от захода к заходу. И разве могли большие команды на открытых судах плавать, не подходя частенько к берегу, чтобы пополнить запасы пресной воды, подкормиться и отдохнуть? Нет никаких оснований видеть в «Одиссее» рассказ о дальнем плавании — до Гебридских островов, Скандинавии, даже до залива Фанди в Канаде, — как это делают иные.

Будем помнить, что половину пути Улисс прошел не один, а в сопровождении еще одиннадцати кораблей, тяжело нагруженных добычей и изрядно обветшалых после долгого плавания и десятилетнего стояния на берегу, пока, согласно «Одиссее», шла война. Скорость продвижения флотилии определялась возможностями наиболее тихоходной галеры; то и дело надо было останавливаться, дожидаясь отстающих. Корабли шли медленно, осторожно, тяжело.

Не следует забывать и про ограниченные мореходные возможности галеры. На «Арго» мы убедились, что невозможно грести против встречного ветра и нужны немалые усилия, чтобы продвигаться вперед при штиле. Сопутники Улисса не раз проявляют недостаток рвения, и конечно же они предпочитали идти под парусом, чем на веслах; ждать попутного ветра, чем ползти черепашьим ходом при штиле, и старались держаться подальше от берегов, если намечался шторм. Отсюда общий неспешный характер плавания, с остановками в ожидании благоприятной погоды перед очередным этапом. Такого порядка придерживались мудрые капитаны, и все говорит за то, что Улисс был достаточно осторожен, кроме тех случаев, когда верх брали любопытство или вспышки бравады.

Словом, нам нет нужды забираться в поисках пунктов захода, описанных в «Одиссее», пусть даже они выглядят весьма экзотическими — вроде обителей лотофагов, одноглазых великанов или свирепых лестригонов. Если читать «Одиссею» как морскую повесть, все пункты должны были находиться в пределах досягаемости мореплавателя, возвращающегося на родину из Трои в Итаку по логическому каботажному маршруту. В принципе микенские корабли могли заплывать далеко в Средиземном море, но это были торговые суда, почти наверное ходившие под парусами. Дальние плавания совершались не на военных галерах с многочисленной командой; ведь и знаменитые плавания норманнов через Северную Атлантику были осуществлены на обладающих хорошими мореходными качествами торговых судах, а не на длинных гребных ладьях. При необходимости микенские боевые галеры, как и длинные ладьи викингов, могли преодолевать значительные отрезки в открытом море, но осмотрительные капитаны предпочитали ждать благоприятной погоды; так, Менелай и Нестор задержались у острова Хиос в ожидании условий, позволяющих уверенно пересечь Эгейское море курсом на греческие берега. На основе этой схемы — каботаж, ожидание в ключевых пунктах попутных ветров и умеренного волнения на море, чтобы совершить бросок к следующему надежному укрытию, — можно представить себе ритм и географические рамки плавания Улисса к родным берегам.

Руководясь этими рамками, мы проложили курс «Арго» с таким расчетом, чтобы уложиться в один период навигации в Средиземном море. Это соответствует чистому времени, отведенному «Одиссеей» для плавания Улисса. При внимательном рассмотрении из знаменитых девятнадцати лет скитаний Улисса лишь несколько недель приходится на море, все остальное время он проводит на войне и в гостях у приятных особ женского пола. Мы доказали, что нескольких благоприятных для плавания недель — с июля по август или сентябрь — было достаточно для перехода от Трои до Итаки, даже если флотилию Улисса относило к берегам Северной Африки.

Таким образом, наш собственный опыт выявил примечательную последовательность. Мы могли привязывать сюжеты «Одиссеи» к местности двояко: отмечая на прибрежном маршруте поворотные пункты и особенно впечатляющие географические объекты — мысы и острова, которые должны были служить важными ориентирами для мореплавателя бронзового века, — или находя соответствия в местном фольклоре. Чаще всего ориентир и фольклор согласовывались между собой.

Итак, покинув просторный залив у Трои, флотилия Улисса в составе двенадцати кораблей откололась от направляющихся домой по прямому пути главных сил, предпочтя альтернативный, вполне логичный и надежный маршрут вдоль северных берегов Эгейского моря, чтобы поживиться за счет ослабленных союзников побежденной Трои. Их жертвами стали киконы в Исмаре.