Читаем Экспедиция полностью

- Упаси боже! - сказал наш инструктор. - Да и вообще, не волнуйтесь вы так, умоляю. Если даже и потеряете груз, никакой катастрофы не случится. Ничего такого особенного в нем нет. Другое дело, что вам все же нужно постараться его не потерять, потому что именно для этого мы вас и нанимаем, а уж если по какой-нибудь причине вы все же довести его не сможете, вам все равно нужно будет добраться до пункта назначения и объяснить, где и при каких обстоятельствах вы его потеряли. Заверяю вас, никаких мер за этим не последует - если вы все же отчитаетесь на месте. А насчет того, чтобы съесть... Перед отъездом вы получите на складе все, что вам понадобится. И предварительную выплату - в любой форме, какая вас устроит, - деньгами, вещами или продуктами. Я вас не тороплю с окончательным решением, но к завтрашнему утру те из вас, кто за эту работу возьмется, должны быть готовы к отправке. Пропуск на склад я вам сейчас выдам. Там все отмечено - сколько и чего вы можете взять. Груз получите завтра. Дорожные карты и инструкции тоже. Все. Счастливо.

И он встал из-за стола. Так что нам ничего не оставалось, как тоже подняться, забрать эти дурацкие пропуска, распрощаться и уйти. Он не стал больше ничего объяснять, не стал уговаривать - просто поставил нас перед выбором. Не люблю ситуаций, в которых приходится принимать сознательные решения. Потому что что бы ты ни выбрал, все равно будет не то. Всегда будет казаться, что если бы ты свернул не по правой, а по левой дороге, все было бы иначе. Свобода воли, на самом деле, вещь далеко неоднозначная.

- Вообще-то, я тоже немножко умею водить машину, - пробормотал у меня за спиной Игорь.

* * *

- Ну вот, - объясняла я Вадику Заславскому. - Он нам выдал пропуска на склад и какие-то талоны и велел отобрать все, что нам нужно. Когда мы пришли на этот склад, мне просто дурно стало - столько там всего можно набрать на эти талоны! Кристина, та просто встала и заплакала - у нее мама уже год как болеет, а там были какие-то дефицитные лекарства, которые она никак раздобыть не могла - ни купить, ни выменять. И если они так оплачивают каждый такой рейс, знаешь, потом можно полгода жить и ни о чем не думать.

- По-моему, такое изобилие подозрительно, - сказал Игорь.

- Сама эта организация подозрительна - откуда у них все это?

- Я проверял, - покачал головой Вадька. - Никаких материалов ни у кого на этот комитет нету, все бумаги у них в порядке, никакого оружия - ни покупки, ни хранения, - ничего. Никаких сомнительных операций.

- Да, - согласилась я. - Этот, который нас нанимал, то же самое говорил. Про оружие, я имею в виду.

- Ну так что же ты решила? - спрашивает Вадька. - Едешь, что ли?

Я вздохнула.

- Похоже, еду. Хочешь, пошли меня опять в командировку. От газеты. Но они меня соблазнили. Я продажная.

- Это может быть опасно, - говорит он. - Ты хоть представляешь себе, что сейчас на дорогах делается?

- Ничего хорошего не делается, сама знаю. Недавно говорила тут с одним драйвером. Но он - ничего. Вполне живой.

- Они же караванами ходят, - объясняет.

- Мы все напуганы, - говорю. - Усталые, недокормленные и напуганные. Оттого и соображаем плохо. Мы же понятия не имеем, что вокруг происходит, а чем больше сидишь вот так, без связи с внешним миром, тем страшнее. Может, когда мы своими глазами поглядим на то, что вокруг делается, все окажется не так уж безнадежно.

- Ясно, - говорит Вадька. - Значит, ты едешь. А ты, Игорь?

Игорь немного помялся, потом сказал:

- Похоже, я тоже еду. Хотя не могу сказать, что мне вся эта их компания нравится.