Читаем Экспансия I полностью

«Чисто русские празднества, — начал вбирающе читать Штирлиц, — эпохи язычества были совершаемы в честь Даж-Бога, то есть Солнца, Волоса, покровителя скота, и Перуна, Распорядителя Грома и Молнии. Наиболее красочными были праздники в честь Даж-Бога, которого славяне считали истинным организатором жизни на земле. Славяне считали, что у Даж-Бога есть злейший враг, Бог Тьмы и Холода; борьба между ними постоянна и выражается Зимним и Летним Солнцестоянием; Смерть Даж-Бога в декабре предполагает его Рождение летом, девятого июня. Христианство Рима, добившись многого, если не всего, тем не менее не смогло победить культа языческих празднеств, — так они были прекрасны. Римляне и греки, начиная с семнадцатого ноября по пятое января, славили бога Дионисия в дни, именовавшиеся Брумалии; на смену им шли Сатурналии, в честь Сатурна, которые кончались двадцать третьего декабря; затем, по первое января, отмечались Воты, а с первого по пятое января начинались Календы. Если в праздник Брумалий по улицам эллинских и римских городов ходили ряженые, то Сатурналии отмечались битвами гладиаторов, закланиями, пиршествами; праздник Вот отмечался вознесением молитв, а январские Календы были порою веселья, ибо чем радостнее празднуешь эти дни, тем удачнее будет весь следующий год; именно тогда и родилась традиция подарков: хозяева домов приветствовали юношей, приходивших к ним с поздравлениями, и выносили им дары; по ночам начинались гадания — все, предсказанное в дни Календ, неминуемо сбудется.

Несмотря на официальное признание Римом христианства, праздники эти продолжались, хотя Брумалии и Сатурналии падали на Пост, установленный церковью. Лишь по прошествии веков Юстиниан отменил торжества Брумалий, Сатурналий и Вот, совместив гульбища Календ с днем Рождества Христова и Днем Богоявления.

Поразительно то, что греко-римские языческо-христианские празднества, попав к славянам после крещения Руси, нашли нечто родственное в здешних языческих празднествах и слились с ними в одно целое. Трудно различить, где кончается русское язычество и начинается греко-римское. Русские Коляды, например, явственно проистекают от римских Календ, хотя адепты русской самости утверждают и поныне, что праздник этот определяется корнями, ибо слово «Коляда» может быть трактуемо как произошедшее от «коло», то есть «колесо», знак, мистически связанный с фигурой солнца; «колода» означает «зажженный пень», что также символизирует огненный круг солнца; возможно и другое объяснение, поскольку можно допустить, что Коляда на самом деле есть «коло» и «еда», то есть «круговое угощение». Но если следовать истории, то Коляды пришли в русский язык через болгар, которые переиначили римские «календы» в «каледы», ставшие русскими колядами, которые соответственно и праздновались с двадцать четвертого декабря по шестое января, когда отмечались похороны зимы и рождение солнца. Переряживание молодежи, свойственное Колядам, можно и поныне наблюдать на фресках киевского Софийского собора...»

Перейти на страницу:

Все книги серии Максим Максимович Исаев (Штирлиц). Политические хроники

Семнадцать мгновений весны
Семнадцать мгновений весны

Юлиан Семенович Семенов — русский советский писатель, историк, журналист, поэт, автор культовых романов о Штирлице, легендарном советском разведчике. Макс Отто фон Штирлиц (полковник Максим Максимович Исаев) завоевал любовь миллионов читателей и стал по-настоящему народным героем. О нем рассказывают анекдоты и продолжают спорить о его прототипах. Большинство книг о Штирлице экранизированы, а телефильм «Семнадцать мгновений весны» был и остается одним из самых любимых и популярных в нашей стране.В книгу вошли три знаменитых романа Юлиана Семенова из цикла о Штирлице: «Майор Вихрь» (1967), «Семнадцать мгновений весны» (1969) и «Приказано выжить» (1982).

Владимир Николаевич Токарев , Сергей Весенин , Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов , Юлиан Семёнович Семёнов

Политический детектив / Драматургия / Исторические приключения / Советская классическая проза / Книги о войне

Похожие книги

Горлов тупик
Горлов тупик

Он потерял все: офицерское звание, высокую должность, зарплату, отдельную квартиру. Дело, которое он вел, развалилось. Подследственные освобождены и объявлены невиновными. Но он не собирается сдаваться. Он сохранил веру в себя и в свою особую миссию. Он начинает жизнь заново, выстраивает блестящую карьеру, обрастает влиятельными знакомыми. Генералы КГБ и сотрудники Международного отдела ЦК считают его своим, полезным, надежным, и не подозревают, что он использует их в сложной спецоперации, которую многие годы разрабатывает в одиночку. Он докажет существование вражеского заговора и виновность бывших подследственных. Никто не знает об его тайных планах. Никто не пытается ему помешать. Никто, кроме девятнадцатилетней девочки, сироты из грязной коммуналки в Горловом тупике. Но ее давно нет на свете. Она лишь призрак, который является к нему бессонными ночами.Действие романа охватывает четверть века – с 1952 по 1977 годы. Сюжет основан на реальных событиях.

Полина Дашкова

Политический детектив
По ту сторону жизни
По ту сторону жизни

50-е годы прошлого века. Страна в кризисе и ожидании смены правления. Сталин начал очередную перетасовку кадров. Руководители высших уровней готовятся к схватке за власть и ищут силу, на которую можно опереться. В стране зреют многочисленные заговоры. Сталин, понимая, что остается один против своих «соратников», формирует собственную тайную службу, комплектует боевую группу из бывших фронтовых разведчиков и партизан, которая в случае возможного переворота могла бы его защитить. Берия, узнав о сформированном отряде, пытается перехватить инициативу. Бойцы, собранные по лагерям, становятся жертвами придворных интриг…

Андрей Ильин , Степан Дмитриевич Чолак , Карина Демина , Надежда Коврова , Андрей Александрович Ильин

Политический детектив / Исторические приключения / Фантастика / Фэнтези / Фантастика: прочее
Третья пуля
Третья пуля

Боб Ли Суэггер возвращается к делу пятидесятилетней давности. Тут даже не зацепка... Это шёпот, след, призрачное эхо, докатившееся сквозь десятилетия, но настолько хрупкое, что может быть уничтожено неосторожным вздохом. Но этого достаточно, чтобы легендарный бывший снайпер морской пехоты Боб Ли Суэггер заинтересовался событиями 22 ноября 1963 года и третьей пулей, бесповоротно оборвавшей жизнь Джона Ф. Кеннеди и породившей самую противоречивую загадку нашего времени.Суэггер пускается в неспешный поход по тёмному и давно истоптанному полю, однако он задаёт вопросы, которыми мало кто задавался ранее: почему третья пуля взорвалась? Почему Ли Харви Освальд, самый преследуемый человек в мире, рисковал всем, чтобы вернуться к себе домой и взять револьвер, который он мог легко взять с собой ранее? Каким образом заговор, простоявший нераскрытым на протяжении пятидесяти лет, был подготовлен за два с половиной дня, прошедших между объявлением маршрута Кеннеди и самим убийством? По мере расследования Боба в повествовании появляется и другой голос: знающий, ироничный, почти знакомый - выпускник Йеля и ветеран Планового отдела ЦРУ Хью Мичем со своими секретами, а также способами и волей к тому, чтобы оставить их похороненными. В сравнении со всем его наследием жизнь Суэггера ничего не стоит, так что для устранения угрозы Мичем должен заманить Суэггера в засаду. Оба они охотятся друг за другом по всему земному шару, и сквозь наслоения истории "Третья пуля" ведёт к взрывной развязке, являющей миру то, что Боб Ли Суэггер всегда знал: для правосудия никогда не бывает слишком поздно.

Джон Диксон Карр , Стивен Хантер

Детективы / Классический детектив / Политический детектив / Политические детективы / Прочие Детективы