Читаем Экспансия полностью

Остановить обоерукого воина, то есть, того, который бьётся двумя мечами сразу, может только точно такой же — владеющий давно и прочно забытым в Европе и Азии искусством, чего уж говорить о мусульманах, которые всегда уступали Западу во владении мечом? И Дар показал, что такое настоящий бой… Молнией метнулся клинок вперёд, враг рефлекторно вскидывает щит, но меча уже нет перед глазами, зато второй уже проворачивается в его животе, даже не заметив кольчуги — хвалёные дамасские клинки разлетаются на части, словно сделаны из гнилого дерева. Им не устоять против истинного славянского булата, который является прямым потомком древнего мифрила, из которого ковали себе оружие Боги. Другой пытается нанести удар, но длинный и узкий клинок описывает сверкающий круг, проворачиваясь в натренированной кисти, и конец кривого меча отлетает в сторону, зато второй меч чётким выпадом, словно жалом змеи входит в глазницу противника, и на краткое, но невыносимо жуткое мгновение показывает своё острие из пробитого тюрбана, опоясывающего островерхий шлем. Очередной удар наносится точно в промежность. Снизу вверх, и попытка отбить его парируется вторым мечом… Сколько бы враг не пытался, каким бы искусным он не был, но он всегда будет опаздывать, потому меч в ругах воина и его же защита, его же щит, а у противника лишь один клинок… И сходятся два лезвия вместе, и из отрубленной шеи бьёт вверх сочная прерывистая струя крови, которую по прежнему качает ещё не получившее приказ о смерти сердце… Отсечённые руки… Разрубленные щиты… Дурно воняющие внутренности, бьющиеся на скользкой от крови и желчи палубе… Кто-то поскользнулся и сбил темп нападавших, а воин в непонятном доспехе пользуется этой крохотной заминкой, чтобы достать сразу двоих арабов в выпаде, легко протыкая их щиты. И те опять застывают на месте — ну не пользуются нигде такими приёмами! Принят лишь рубящий удар! А Дар вновь крутит колесо одним клинком, ставя перед собой защиту, отбивая летящие в него дротики и стрелы, а второй словно жало змеи собирает жертвы.

— Демон!.. Ифрит!!!

Жуткая улыбка освещает лицо витязя, и он на миг взбрасывает к небу скрещённые клинки, и кричит громовым голосом на родной речи:

— Перун, тебе эта жертва!

И наливаются кровью глаза, и рука становится крепче и быстрее, ибо Бог-Воин услышал тебя, витязь, и жаждет чужих жизней… Сверкающий круг перед Даром, образованный левой рукой с вращающимся в ней мечом начинает смещаться, разворачиваясь ребром к врагу. Зато теперь начинает петь песню ветра и второй клинок! Идеальная, просто нечеловеческая согласованность действий, отработанная долгими годами тренировок, когда едва клинок покидает одну область пространства, как это же место занимает второй… Лет через семьсот скажут, что это принцип циркулярной пилы… А тут — две, вращающиеся навстречу друг другу… И скорость такова, что мечи воспринимаются глазами, как сплошной серебряный круг…

— Я пошёл, друг!