Читаем Экспансия полностью

…Фон Гейер с тоской взглянул на свои цепи. Прочные браслеты сковывали руки и ноги, цепи от них тянулись к поясу. Доспехи и оружие, естественно, содрали сразу. Ведь вооружение рыцаря стоит очень и очень дорого. Проклятые варвары… Хвала Господу, хоть не били и не пытали. Но это явно пока… Что ждёт его и братьев? Язычники-еретики не упустят своего шанса после лютых истязаний казнить истинных христиан… Пошевелился — он, как командир рыцарей, ехал в повозке. Вместе с ранеными неведомым оружием братьями и матросами. Остальные шли пешком, прикованные за шеи к длинной тяжёлой цепи. Впрочем. Надо отдать должное, еретики пока никого не обижали. Кормили неплохо, правда, по большей части пища была незнакомой, но, по крайней мере, сытной и даже вкусной. Воды давали тоже вволю. А иногда и большие крупные орехи, в которых вместо твёрдого ядра находилось растительное молоко. По другому эту вкусную жидкость и не назовёшь… Вот уже две недели они шагают по великолепной, вымощенной тёсаным камнем дороге неведомо куда… В самое жаркое время пережидают в тени деревьев. Остальное — идут на север. Широкий путь, на диво ухоженный, вьётся вдоль равнин и гор, пересекая реки, через которые прокинуты такие же каменные добротные мосты. Попадаются постоялые дворы, двух, а то и трёх этажные здания из обожжённой красной глины. Нечто подобное он видел у арабов, но здесь всё куда прочнее, ухоженнее, и надёжнее. На ночь пленников размещают либо в больших палатках, либо на тех самых постоялых дворах, правда, в больших сараях… Видели громадные повозки на нескольких осях. В такую влезет едва ли не сотня ластов груза. Тащат их здоровенные дикие быки, по шесть — восемь штук в упряжке. Встречные язычники ведут себя спокойно. Косятся на пленников, но не оскорбляют и не обижают. В каждом чувствуется некая внутренняя сила, но нет того слепого фанатизма, переполняющего арабов. Впрочем, на тех местные обитатели и не похожи: кожа либо белая, как у тамплиеров, либо с красным смуглым оттенком, но темнее, чем у жителей Иерусалима. Иногда. Впрочем, появляются и те, кто родился от смешанных браков. Это сразу понятно. Волосы, обычно, коротко пострижены, и либо светлые, либо густо чёрные. Середины нет. Ни церквей, ни храмов по пути, естественно, тоже. Поселений немного. Все раскинуты свободно, без стеснения. Не попадаются и таможни сеньоров, нет ни виселиц у городов, ни позорных столбов. И всюду чистота и порядок, что удивительно… Иногда фон Гейер даже завидовал местным жителям. Судя по всему, живут они счастливо и богато. Одежда у всех скромная, как подобает, но вместе с тем добротная. Женщины их красивы, хотя часть из них, по-видимому, те, что не замужем, ходят, прости Господи, простоволосыми. Иногда лоб перепоясывает повязка, богато украшенная мелкими бусами. Огромные поля, засеянные разными культурами, в том числе и знакомыми по Европе пшеницей, ячменём, рожью. И незнакомые, но явно культурные, поскольку среди рядов посадки работают люди. И нигде нет униженных, сгорбленных спин… Вскоре, однако, пейзаж сменился — дорога пошла в верх, взбираясь в высокие горы. Стало тяжело идти. Рыцари и матросы задыхались. Таких сразу укладывали на повозки везли. Фон Гейер уже давно уступил своё место одному из раненых братьев… Наконец, после одной из ночёвок, неожиданно для всех караван развернулся и двинулся назад. В чём дело? Неужели их решили казнить на месте преступления, то есть — высадки? Или местные опасаются, что они успеют увидеть нечто им не положенное? Командор терялся в догадках, не зная, что ответить братьям. Но на всякий случай велел всем исповедаться друг другу и готовится к худшему… Впрочем, ничего, как ни странно не случилось. Опять две недели уже знакомого пути по всё той же каменной дороге. Пару раз попадали под проливные ливни, когда все вымокали до нитки, впрочем, сушились одинаково, что охрана, что пленники. У одних костров. Ради такого тамплиеров отковывали от общей цепи и допускали в круг к кострам охраны. Воинов, кстати, было едва ли не столько же, сколько и самих пленников. Как правило, все белокожие, редко когда попадались метисы или смуглокожие, рослые, светлоглазые, и невообразимо сильные физически, как убедились некоторые из наиболее строптивых братьев. Напрасно призывал командир к смирению, некоторые пытались противиться приказаниям конвоиров. Те не церемонились, спокойно швыряя непослушных на землю и несмотря на сопротивление, добивающихся своих целей. Фон Гейер был свидетелем того, как брат Гуго цу Валлентайм пролетел целых три сажени в воздухе, когда проигнорировал указание встать в колонну. Солдат местных жителей спокойно приподнял того за воротник коты [45]и без всякой натуги просто заставил пролететь рыцаря нужное расстояние. А надо заметить, что брат был не мал ростом и сложением… Вот и ночлег. На этот раз в поле. Точнее, не совсем в поле, а посреди большой поляны в лесу, вплотную подступающему к дороге. Почему то охрана на этот раз нервничала. Это было видно по резким отрывистым командам, по тому, как они торопливо составляли повозки с ранеными в квадрат, как рубили, под прицелом своего огненного оружия колючие кусты, закладывая промежутки между телегами. Да и часовые на этот раз не отдалились от лагеря, а несли караул стоя на повозках… Тревога солдат передалась и тамплиерам…