Рыцарь рассмеялся, вспомнив, как карлики рыдали и прощались друг с другом, готовясь к смерти, когда вместо того, чтобы вести их на работу, людей оставили за оградой. Желтокожие решили, что их будут казнить. И лишь раздача еды успокоила их немного — зачем переводить пищу на будущих мертвецов? Потом привыкли, правда… Это он и пояснил князю. У Дара даже расширились глаза от удивления:

— Ничего себе… Это какие же тут порядки, а? Вообще, чудовищные…

— Да если подумать, мало чем их правители от людоедов отличаются. Разве что друг дружку не жрут.

Князя передёрнуло:

— Скажешь, тоже. Но за мысли — спасибо. Есть над чем подумать. Послов я завтра отправлю восвояси. Пускай возвращаются. Нечего им тут болтаться.

— Верно придумано. Лучше бы им вернуться…

Вылез из воды, обтёр тело чистым сухим полотенцем, потянулся, разминая косточки:

— Эх, хорошо…

Дар последовал его примеру. Действительно, пора уже и отдохнуть. День то морально тяжёлый выдался. Едва мозги себе не свернул, пытаясь сообразить, что желтокожим надо… Тоже вытерся, натянул одежду, присел, чтобы одеть сапоги, и тут…

Глава 26

…Алекс едва успел уклониться — короткое лезвие с шипением прошло над головой, едва не врезавшись в макушку. Один из наглухо затянутых в серые одежды неизвестных врагов попытался ударить его мечом.

— Ах ты, зараза!

Тресь! Отпрыгнул от по прежнему размахивающего мечом карлика, поскольку никем иным неизвестный, закутанный с ног до головы в мокрые одежды так, что даже не было видно лица, быть не мог, подхватил сапоги. Краем глаза увидел, как мелькают в воздухе подошвы вражьей обуви. Против князя выскочили двое, и один из них уже получил кулаком в ухо… Покрепче сжал голенища в руке. Чужак вновь замахнулся клинком, вторая рука скользнула к поясу, но… Оба сапога, запущенные со всей силы, врезались ему в грудь. Противник странно хрюкнул, и вдруг сложился — готов, а фон Гейер одним прыжком оказался позади крутящего непонятное оружие вроде маленьких кос на цепочке желтокожего, прыгающего возле Дара, и… Только шея хрустнула, когда он ударил карлика по макушке. Голова послушно подалась, уходя в плечи. Что-то хлюпнуло. Всё? Осмотрелся — больше никого… Князь бросил взгляд на распростёртые тела неизвестных, ухмыльнулся:

— Быстро мы их.

— Да ну…

Алекс махнул рукой.

— Хоть бы башкой своей подумали — куда им против нас? Дохляки.

— Не совсем дохляки. Твой то ещё дышит, кажется.

Присел, коснулся груди, отдёрнул руку. Удивлённо посмотрел вновь на тело, затем кое-как содрал с головы лежащего капюшон, из-под которого рассыпались длинные волосы.

— Девка?!

Фон Гейер присел рядом, ну, точно. Девица. Дар вздохнул, перевёл взгляд на оставшихся двух. У одного голова была вывернута под настолько неестественным углом, что сразу становилось понятно — мертвец. А второй… Ну, если считать, что макушка, находящаяся на одно уровне с плечами, признак нормального функционирования организма, то он тоже…

— Что делать будем?

— А что? Забирай её с собой. Попробуем допросить.

— Не послы ли с собой этих привезли? Закутанных?

Князь отрицательно покачал головой:

— Не думаю. Им ни в коем случае нельзя на себя гнев наш навлекать. Всё. Пошли в лагерь.

Алекс вздохнул, закинул странно лёгкое тело, пребывающее без сознания, на плечо, и оба воина зашагали обратно. По дороге Дар шутливо ему пожаловался:

— Вот, в кои то веки выбрался, понимаешь, без сопровождения. Хотел обычным человеком себя ощутить, и на тебе. То покушение. То дела государственные.

— А что ты хотел?

Но тот уже вновь стал князем, поскольку навстречу им спешили встревоженные стражники.

— Десятника вместе с добычей его — в отдельную палатку. Охрану рядом поставьте. Тебе…

Дар сурово взглянул на Алекса:

— Обыскать. Переодеть. Чтобы до утра, до встречи с послом, жива была. А там решим.

— Понял, исполню, княже.

— Свободен.