Ниже приведены главные выводы Арендт о «скрытых механизмах», при помощи которых тоталитарные течения размывают существующие политические и нравственные нормы, а также о характеристиках, присущих пришедшим к власти тоталитарным режимам.

• Ранний признак – отказ страны от предоставления убежища. По словам Арендт, усилия, направленные на лишение беженцев их прав, – это «ростки смертельной болезни», потому что, ниспровергнув однажды «принцип равенства всех перед законом», государству тяжелее «противиться искушению лишить всех граждан правового статуса».

• По замечанию Арендт, лидеры тоталитарных движений «никогда не признают ошибок», а их неистовые последователи, чье сознание замутнено сочетанием легковерия и цинизма, лишь буднично отряхиваются от их лжи. Аудитория, жаждущая простых объяснений происходящего в сложном, запутанном мире, «отказывается верить собственным глазам и ушам» и с легкостью готова окунуться в предлагаемый пропагандой «уход от реальности». Власти прекрасно понимают: люди «готовы поверить в самое худшее, не принимая в расчет, насколько оно абсурдно», и не возражают против обмана, потому что теперь «считают ложью все, что сказано».

• Поскольку тоталитарные правители алчут абсолютного контроля, подчеркивает Арендт, они предпочитают руководить неповоротливым, неэффективным бюрократическим аппаратом. На место ярких талантов приходят «болваны и дураки, у которых само отсутствие умственных и творческих способностей служит лучшей гарантией их верности». Часто «неожиданные перестановки во власти и изменения в политике» продиктованы не результатами работы и эффективностью назначенных лиц, а их личной преданностью правителю, ценящейся превыше всего.

• Чтобы утвердить чувство принадлежности последователей к движению, устремленному к отдаленной цели, добавляет Арендт, оно постоянно ссылается на противоборствующих ему предателей или врагов: «как только покончено с одним из них, война объявляется кому-то другому».

• Другая особенность тоталитарных правительств, подмеченная Арендт, заключается в упорном презрении «утилитарного здравого смысла» – позиции, которая зиждется на лживости и отрицании фактов и поддерживается сумасбродными правителями, страстно верящими, что любые неудачи можно перечеркнуть и стереть, и «достаточно безумными для того, чтобы перешагнуть любые барьеры и подчинить внутренние интересы – будь то экономическая, государственная, социальная или военная сферы – в угоду исключительно вымышленной реальности», что наделяет их непогрешимостью и абсолютной властью.

«Истоки тоталитаризма» стоит почитать не только для того, чтобы вспомнить об ужасных преступлениях, совершенных в двадцатом столетии в нацистской Германии и сталинском Советском Союзе, но и ради предоставляемого книгой отрезвляющего предупреждения в отношении определенных процессов, которые в будущем могут стать топливом для тоталитарных движений. Из работы Арендт отчетливо видно, как разобщенность, утрата исторических корней и неопределенность в экономической сфере делают людей восприимчивыми ко лжи и распространяемым тиранами теориям заговора. Автор показывает, как вооруженный демагогией фанатизм и шовинизм питает популистские движения, основанные на этнической ненависти, подрывая давние институты, призванные защищать наши свободы и верховенство закона, и разрушая саму идею общности интересов всего человечества.

Рассказ служанки (1985)

Маргарет Этвуд

Всегда актуальные романы-антиутопии одновременно обращены в прошлое и в будущее. «1984» Оруэлла – жестокая сатира, обличающая СССР времен Сталина, и вместе с тем – тщательный и до сих пор не устаревший анализ такого явления, как тирания. Эта антиутопия предугадала появление полицейского государства и «лживой пропаганды», ежедневно изрыгаемой путинским Кремлем и трамповским Белым домом в попытке придать реальности новый смысл. Еще в тридцатые годы прошлого века Олдос Хаксли в книге «О дивный новый мир» выразил опасение, что свободе индивида угрожают два режима: коммунизм и промышленный капитализм. И предположил приход техногенного будущего, где людей одурманивают и сбивают с толку разного рода развлечениями.

Работая над вышедшим в 1985-м всемирно известным «Рассказом служанки», Маргарет Этвуд приняла решение не включать в роман то, «что еще не произошло» где-либо и когда-либо в истории или «на тот момент было невозможно» с точки зрения технического прогресса. Писательница вывела некоторые заключения относительно будущих событий, опираясь на подмеченные ею лично в семидесятые и начале восьмидесятых тенденции (например, возрастание популярности фундаментализма в Америке). При этом брала в расчет антиженские настроения пуритан в XVII веке и такие ужасные феномены истории, как развернутая в Лебенсборне нацистская программа и акты публичной казни в Северной Корее и Саудовской Аравии. Изображенный Этвуд утопический режим приходит к власти в Соединенных Штатах в не таком уж отдаленном будущем.