Джина и Косколито покинули лазарет, а Ежов начал обдумывать новую информацию. Теперь можно было считать доказанным, что за всеми этими событиями стоит чья-то злая воля. Оливия Риоскэ, о которой Моручи писал, что она может что-то знать, убита. Его тоже пытались убить. Но кто и зачем? Нет, кто — известно, но обвинять в убийстве наемного киллера — все равно, что обвинять пистолет, из которого он стрелял. Конечно, его все равно следует посадить, но это не главная цель. Искать надо заказчика. Того, кто дал его, Ежова, фотографию. Назовем его, скажем… Некто.

Вопрос — откуда у Некто могла взяться его фотография? Еще вчера он был дома, в Твери… или уже не вчера? Михаил понятия не имел, сколько он пробыл без сознания. Можно было спросить у Сиреневого Бархата… только вот вряд ли он сумел бы понять ответ. Хотя это не имеет значения.

Другой вопрос — зачем понадобилось убивать его? Кому он так помешал? Предположение, что Некто боится, как бы он не напал на след, просто глупо. И по все той же причине — когда был сделан заказ, еще никто во Вселенной не знал, что он возьмется за это дело. Да и самого дела тогда еще не существовало.

На эти два вопроса следует один ответ — он отнюдь не был случайной мишенью. Некто было важно поменять их с Моручи местами. А потом убить его, Михаила. Выходит, преступление направлено против него, а не против капитана? Нет, Моручи тоже был выбран не случайно — ведь убили еще и Оливию Риоскэ, а ее Ежов даже никогда не видел. Значит, Некто заинтересован в них обоих… и где бы сейчас ни находился Моручи, вполне может оказаться, что его уже убили.

Но что у них двоих может быть общего? Что Некто выгадает от смерти Ежова? И какой был смысл менять их местами — неужели только для того, чтобы убить? Не слишком ли сложно? Из профессионального опыта Ежов знал — у таких нелепостей всегда есть второе дно. Некто зачем-то было важно отправить Ежова в будущее, а Моручи в прошлое…

И снова все осложняет тот факт, что в прошлое попасть невозможно! Насколько он понял, к машине времени в семьдесят втором веке относятся примерно так, как в двадцать первом относились к утверждению, что Земля плоская. Ничего, кроме смеха, не вызывает. Впрочем, оно и к лучшему — Ежов представил, как осложнилась бы детективная работа, будь перемещения во времени возможны, и содрогнулся.

Стоп, минуточку. А что у них с Моручи есть общего? На первый взгляд — ничего. И, опять-таки на первый взгляд, многое! Он же сам заметил общность, как только увидел этого капитана! Телосложение, вот что. Они одинакового роста, одинаковой фигуры… но лица все-таки отличаются, хотя и не очень. А Михаил уже начал было подумывать, что кто-то хочет использовать его в качестве двойника Моручи. Нет, глупость — двойников не убивают. Или… или, может, это Моручи хотят использовать в качестве двойника Ежова? Да нет, еще больший бред — он же не президент России, чтобы его подменять… Да и лица, как ни крути, все-таки разные…

Глава 6

— Когда вы меня отпустите? — плаксиво поинтересовалась Марина, пока Святослав варил плов. — Меня будут искать! Мой папа нефтяной магнат!

— Оно и видно, — хихикнул Денисов, жарящий рыбу. — Готовить совершенно не умеешь. Колбасу поджарить — и то как следует не смогла.

Тут он попал в самую точку — взвалить на заложницу готовку не удалось. Ее познания исчерпывались жареной колбасой. Что поделаешь, она воспитывалась в обеспеченной семье, с рождения привыкла быть «золотой молодежью», и не умела даже пришить пуговицу.

— Вас что же, в армии не учили готовить? — недоуменно посмотрел на нее Моручи. Вот уж кто действительно был мастером на все руки…

— Да ты че, капитан, ей еще рано. Соплюшка же совсем — успеет еще отслужить…

— Я девушка, понятно?! — моментально пустила слезу Марина. — Девушек не берут в армию!

— А, ну да, — спохватился Денисов. — Че-то мы протупили, капитан, мочалок в армию правда не берут.

— А в Империи берут, — отпарировал капитан. — Каждый имперец обязан отслужить пять лет в армии.

— Пять лет?! — одновременно вскрикнули Николай и Марина.

— А что? — удивился Святослав.

— Не, два года-то я отслужил, — замялся Денисов. — Но пять… не много?

— В самый раз. Зато каждый имперец — готовый солдат. У нас с детства учат сражаться и владеть оружием. Имперец без оружия, — Моручи похлопал себя по пистолету на поясе, — все равно что без штанов.

Николай попытался представить страну, в которой каждый житель ходит с пушкой и готов в любой момент встать в строй, и ему стало страшно. А потом он представил фашистов, вторгающихся в такую страну, и ему стало их жалко. Фашистов.

Государство, в котором нет понятия «мирный житель»…

— Так уж и каждый! — фыркнула Марина. — У нас тоже обязан каждый — а половина или справки липовые покупает, или по институтам прячется…