Босх поспешно вышел из дома. Ранее он припарковал машину у тротуара, чтобы Рейчел, если придет, могла воспользоваться гаражом. Выходя из дверей, он заметил автомобиль, стоявший на противоположной стороне улицы. Этот автомобиль, серебристый внедорожник, привлек его внимание тем, что был припаркован в запретной зоне. В том месте не разрешалось ставить машины. Какой-нибудь другой автомобиль мог вынырнуть из-за поворота и столкнуться с тем, что был поставлен здесь.

Пока Босх оглядывал улицу, внедорожник вдруг, не включая фар, тронулся с места. Он двинулся в северном направлении и исчез за поворотом.

Босх быстро подошел к своей машине, запрыгнул в нее и тоже устремился к северу, за внедорожником. Он ехал так быстро, как только позволяли соображения безопасности. В течение четырех минут он проследовал по извилистой улице до светофора на пересечении с Малхолланд-драйв. Признаков внедорожника нигде не было; тот мог от перекрестка скрыться в любом из трех направлений.

– Черт!

Босх долго стоял у перекрестка, обдумывая только что увиденное и соображая, что бы это могло означать. Наконец решил: либо ничего, либо кто-то наблюдает за его домом и за ним самим. Босх решил пока оставить все как есть. Повернул налево и на безопасной скорости миновал Малхолланд-драйв до Кауэнга-Пасс. Он знал, что возле Ланкершима есть винный магазин. Гарри ехал туда, всю дорогу проверяя в зеркальце заднего обзора, нет ли за ним «хвоста».

26

На следующий день, примерно в девять двадцать утра у Босха появилась надежная ниточка. В архивах управления автотранспорта обнаружилась водительская лицензия на имя Роберта Фоксуорта, выданная 3 ноября 1987 года, в тот день, когда ему исполнилось шестнадцать лет и он по закону получал право на вождение. С тех пор данная лицензия никогда в Калифорнии не продлевалась, но при этом управление автотранспорта не располагало сведениями о кончине владельца прав. Это означало, что Фоксуорт либо переехал в другой штат и продлил права там, либо решил, что больше не хочет водить машину, либо сменил имя и фамилию. Босх склонялся к последнему варианту.

Адрес на лицензии 1987 года и явился той самой ниточкой. Место проживания Фоксуорта было прописано так: г. Лос-Анджелес, бульвар Уилшир, 3075, администрация по делам несовершеннолетних округа Лос-Анджелес. Иными словами, владелец лицензии находился под опекой округа, вероятно, в специальном изоляторе. То есть у него не было родителей или их лишили родительских прав, а ребенка передали на попечение округа. Указание административного учреждения в качестве адреса проживания означало, что парень либо проживал в одном из принадлежащих учреждению арестных домов для несовершеннолетних правонарушителей, либо, в рамках соответствующей программы, был помещен на воспитание в чужую семью. Босху все это было знакомо не понаслышке: в его собственной первой водительской лицензии стоял тот же адрес. Он тоже находился под опекой округа.

Выйдя из конторы управления автотранспорта на Спринг-стрит, Гарри почувствовал свежий прилив воодушевления. Он прорвался сквозь то, что вчера казалось безнадежным тупиком, и обратил его в весомый успех. Завибрировал его сотовый, и Босх ответил, даже не замедлив шага и не глянув на экран, надеясь, что звонит Рейчел и сейчас он поделится с ней доброй вестью.

Но это был Эйбл Пратт. Босху уже начинал надоедать его неусыпный надзор.

– Гарри, ты где? По домашнему мне никто не ответил.

– Еду навестить Киз. Вы не против?

– Конечно, нет, Гарри. Только ты обязан сообщать мне, где находишься.

– Один раз в день. Сейчас еще нет и десяти!

– Я хочу слышать твой голос каждое утро.

– А завтра, в субботу, я тоже должен у вас отмечаться? А в воскресенье?

– Не передергивай. Ты же понимаешь, я радею о твоей же пользе, стараюсь оградить от неприятностей.

– Конечно, шеф. Вам виднее.

– Как я понял, ты уже слышал последние новости.

Босх застыл на месте.

– Поймали Уэйтса?

– Нет… Если бы!

– Тогда что?

– Это передают по всем каналам. Тут все стоят на ушах. Вчера вечером в Голливуде похитили девушку, прямо с улицы. Затащили в фургон на Голливудском бульваре. Тамошний полицейский участок в прошлом году установил новые уличные камеры, и одна из них частично зафиксировала похищение. Я сам не видел, но, говорят, это Уэйтс. Он изменил внешность – побрил голову, кажется, – но уверяют, что это он. В одиннадцать часов состоится пресс-конференция, и там собираются показать эту пленку.

Босх почувствовал глухой удар в грудь. Он был прав насчет того, что Уэйтс не уехал из города. Теперь Босх жалел, что его догадка оказалась верной. Пока все это проносилось в голове, он понял, что по-прежнему думает о преступнике как о Рейнарде Уэйтсе. Пусть на самом деле он назывался Робертом Фоксуортом – Босх знал, что всегда будет воспринимать его как Уэйтса.

– Они засекли номерной знак фургона?