Рейнарда Уэйтса, ныне обвиняемого в двойном убийстве, остановила дорожная полиция поздней ночью в Эхо-парке. На полу его мини-фургона патрульные заметили мешки с мусором, из которых подтекала кровь. Дальнейший осмотр обнаружил в мешках части тел двух женщин. Если существовало когда-либо первоклассное, стопроцентно выигрышное, сенсационное дело для претендента в окружные прокуроры, чтобы с его помощью завладеть вниманием СМИ, то дело Мусорщика из Эхо-парка, бесспорно, являлось именно таким.

Однако загвоздка состояла в том, что на данный момент пресса как раз получила временную передышку. После предварительных слушаний дело Уэйтса перешло в стадию подготовки судебного процесса, а поскольку преступление тянуло на смертный приговор, то и сам процесс, и прилагающаяся к нему новая шумная кампания в СМИ ожидались не ранее чем через несколько месяцев. А самое главное – уже точно после выборов. Поэтому О'Ши требовалось что-нибудь свеженькое, дабы вновь завладеть вниманием масс-медиа и не дать интересу угаснуть. Босху оставалось лишь гадать, что же кандидат затевает с делом Жесто.

– Как ты думаешь, Жесто может быть связана с Уэйтсом? – спросила его Райдер.

– В 1993 году ни разу ничего похожего не всплывало. Ни его фамилии, ни Эхо-парка. – Зазвонил телефон, и Босх торопливо снял трубку: – Отдел нераскрытых убийств, детектив Босх. Чем могу быть полезен?

– Это Оливас. Приносите файл сюда, на шестнадцатый этаж, в одиннадцать. Встретитесь с Ричардом О'Ши. Вы в игре, Лихач.

– Мы придем.

– Погодите минуту! Какого черта означает «мы»? Я имел в виду: вы с досье.

– У меня есть напарница, Оливас. Я буду с ней.

Не попрощавшись, Босх положил трубку. Бросил взгляд на сидящую за столом Райдер:

– Мы идем туда к одиннадцати.

– А как быть с Матарезе?

– Мы это решим.

Несколько секунд он раздумывал, потом встал и подошел к запертому картотечному шкафу позади своего стола. Вынул папку с делом Жесто и принес туда, где сидел. Со времени своего возвращения к работе после отставки – а уже год миновал – Босх изымал дело Жесто из архивов трижды. Заново вчитывался в него, делал несколько телефонных звонков и визитов, разговаривал с людьми, с которыми столкнулся при расследовании тринадцать лет назад. Он делал это по собственному почину. Райдер знала о старом деле, о том, как много оно для Босха значило, и не мешала напарнику работать над ним, когда не было ничего срочного.

Но увы, ничего не выходило из этих усилий. Ни ДНК, ни отпечатков пальцев, ни намека на местонахождение Мари Жесто – хотя детектив по-прежнему не сомневался, что она мертва, – и никакой ниточки к ее похитителю. Босх давил на одного человека, который больше всех подходил на роль подозреваемого, но ничего не добился. По-прежнему удавалось проследить передвижения Мари Жесто только от ее квартиры до супермаркета, но дальше след терялся. Да, ее машину нашли в гараже комплекса «Хай-Тауэр», но не было возможности подобраться к человеку, который ее туда поставил.

За профессиональную карьеру у Босха было немало нераскрытых дел. Невозможно раскрыть все, и любой детектив, занимающийся расследованием убийств, подтвердит это. Но дело Жесто продолжало занимать его внимание. Всякий раз, забрав досье из архива, Гарри работал над ним примерно с неделю, вновь упирался в стену и возвращал папку, чувствуя, что сделал все, что мог. Но ощущение тупика длилось недолго – не более нескольких месяцев, и вот Босх уже снова стоял у конторки в архиве и заполнял заявку на получение папки с делом. Он не желал сдаваться.

– Босх! – окликнул его кто-то из детективов. – Майами на второй линии.

Гарри даже не услышал телефонного звонка.

– Я отвечу, – поспешила Райдер. – Твои мысли где-то далеко.

Она сняла телефонную трубку, а Босх в очередной раз раскрыл папку с делом Жесто.

2

Босх и Райдер на десять минут опоздали на совещание в главном здании уголовного суда – из-за пробки у лифтов. Босх терпеть не мог бывать там именно из-за лифтов. Ожидание и борьба за место ради того, чтобы попасть на нужный этаж, вызывали у него ощущение беспокойства, без которого вполне можно обойтись.

В приемной канцелярии окружного прокурора, на шестнадцатом этаже, детективам велели подождать сопровождающего, который проведет их в кабинет О'Ши. Через пару минут из внутренней двери появился человек и, указывая на кейс в руках у Босха, спросил:

– Принесли?

Раньше Босх не видел этого человека. Смуглый латиноамериканец в сером костюме.

– Оливас?

– Да. Вы принесли досье?

– Принес.

– Тогда пошли, Лихач.

Оливас первым двинулся к двери, из которой только что вышел. Райдер хотела последовать за ним, но Босх удержал ее, коснувшись руки. Оливас оглянулся и, увидев, что они стоят, тоже остановился.

– Вы идете или нет?

Босх шагнул к нему.

– Оливас, прежде чем мы станем делать что-то вместе, давайте проясним кое-что. Если вы еще раз назовете меня Лихачом, я заткну этот файл вам в задницу, причем вместе с кейсом.

Оливас поднял руки, словно в знак капитуляции.

– Как скажете.