Читаем Эхо-парк полностью

– Что ж, я не вижу в том его звонке ничего противоречащего моим выводам, – сказала она. – Да, действительно, это вроде не в его характере – вступать в контакт под каким бы то ни было именем. Но ты же помнишь, что произошло с делом Жесто на ранних стадиях его формирования. Существует ряд и иных моментов, которые тоже не во всем совпадают с общей картиной. Если один-единственный раз он и вышел на связь, то тут нет ничего экстраординарного.

– Ясно.

Рейчел сверилась со своими записями. Она избегала смотреть Гарри в глаза с тех пор, как он поведал о своей ошибке.

– Итак, на чем я остановилась?

– Ты говорила, что после первых двух убийств он стал выбирать жертв, которых мог незаметно утащить к себе в нору.

– Точно. К чему я клоню: он не стремился, чтобы о его проделках узнал кто-либо еще. Ему не требовалось внимание публики, кайф получал не от этого. Он находил удовлетворение в самом процессе. Его удовлетворение от достижения цели было самодостаточным и не нуждалось во внешней или публичной составляющей.

– Тогда что тебя мучит?

Она подняла на него взгляд.

– О чем ты?

– Не знаю. Но у тебя такой вид, будто составленный тобой портрет тебя смущает. Что-то кажется неубедительным.

Рейчел кивнула:

– Просто его портрет – это не портрет человека, который на данной стадии игры стал бы сотрудничать с правосудием, сообщать о своих жертвах. Наоборот, я вижу человека, который ни за что не признается в совершенных преступлениях. Ни в одном из них. Станет все отрицать или в крайнем случае помалкивать, пока в него не всадят иглу.

– Да, существует противоречие. А разве эти люди не сотканы из противоречий? У них в голове все наперекосяк. Ни один психологический портрет не является стопроцентно правильным, правда?

Рейчел нехотя согласилась:

– Да. Но все равно что-то не сходится, поэтому мне кажется, у него на уме кое-что еще. Какая-то высшая цель, если можно так выразиться. Затея с добровольным признанием свидетельствует о манипулировании.

– Ну конечно. Он манипулирует прокурором О'Ши и всей судебной системой. Использует их, чтобы избежать иглы.

– Вероятны и иные мотивы. С ним надо быть очень осторожным.

Последние слова она произнесла жестко и предостерегающе, точно наставляя подчиненного или ребенка.

– Не беспокойся, – пообещал Босх. – А что ты думаешь о расчленении? О чем это свидетельствует?

– Вообще-то основную часть времени я провела, изучая результаты судебно-медицинской экспертизы. Я всегда была уверена, что больше всего узнаешь об убийце через его жертв. Причина смерти в каждом случае – удушение. На телах отсутствуют ножевые раны. Только последующее расчленение. Это две разные вещи. Полагаю, расчленение было просто частью уборки, что ли. Способ легко избавиться от тел. Опять-таки это свидетельствует об определенных навыках: умении планировать и организовывать. Чем больше я читала, тем больше осознавала, какая же это удача, что он вам попался в ту ночь! – Рейчел провела пальцем по листку с записями и продолжила: – Я нахожу сами мешки весьма любопытными. Три мешка для двух женщин. Один содержал обе головы и все четыре кисти – то есть признаки, по которым людей можно опознать. Возникает впечатление, что на этот мешок он имел особые планы. Была ли возможность определить, куда он направлялся, когда его остановили?

Босх пожал плечами:

– Нет. Предположили, что убийца собирался закопать мешки где-то в окрестностях стадиона, но это не очень логично, поскольку он съезжал со Стэйдиум-уэй в сторону жилого массива. Удалялся от стадиона и от окружающего парка – то есть от мест, где мог бы зарыть мешки. В жилой округе тоже есть несколько пустырей и путь к труднодоступным местам на склоне, под стадионом, но мне кажется, если бы он собирался закопать их, то не поехал бы туда, где дома. Он двинулся бы в глубь парка, где меньше шансов быть замеченным.

– Абсолютно верно.

Уоллинг окинула взглядом еще несколько документов.

– Что там? – спросил Босх.

– Да я вот думаю, эта история про Рейнарда-лиса… вероятно, она не имеет к делу никакого отношения. Все это может оказаться совпадением.

– Кстати, в легендах говорится, что Рейнард имел свой за́мок, который являлся его тайным убежищем, – заметил Босх.

Его собеседница вскинула брови.

– Не предполагала, что у тебя есть компьютер, а тем более что ты знаешь, как вести поиск в Интернете.

– Поиск вела моя напарница. Но я был сегодня в том районе, перед тем как позвонить тебе. Я не увидел там никакого за́мка.

Рейчел покачала головой:

– Не принимай все буквально.

– Все равно с этим Рейнардом-лисом остается большой вопрос.

– Какой?

– Ты смотрела имеющийся в деле протокол задержания. Арестованный не пожелал говорить с Гонсалесом и его напарником в полицейском участке, однако позднее, в тюрьме, ответил на протокольные вопросы. Он обозначил свой образовательный уровень средней школой. Высшего образования у него нет. Я хочу сказать: посмотри, парень работает мойщиком окон. Откуда ему вообще известно о средневековом лисе?