Читаем Эхо-парк полностью

Босх помнил, что тогда, в 1992 году, за три дня массовых беспорядков произошло более пятидесяти смертей, и очень мало какие из них расследовались или получили объяснение. Массовая резня, пир всеобщей вседозволенности, время полного беззакония в городе. Он помнил, как шел по Голливудскому бульвару и видел полыхающие здания по обеим сторонам улицы. В одном из тех зданий, вероятно, располагался и ломбард Фицпатрика.

– Это была невыполнимая задача.

– Я знаю, – произнесла Райдер. – Выстроить уголовные дела из того хаоса… Из материалов досье по Фицпатрику я могу заключить, что много времени на это не тратили. Место преступления обрабатывали, пока отряд спецназа охранял дом. Все погромы очень быстро списали на спонтанное хулиганское насилие. Даже в том случае, когда имелось нечто, на что они по правилам просто обязаны были взглянуть.

– Например?

– Что ж, начнем с того, что Фицпатрик смотрится добропорядочным гражданином. Снимал отпечаток большого пальца у каждого, кто приносил вещи в залог.

– Своеобразная мера защиты от приема краденого?

– Именно. А много ли хозяев ломбарда тех времен ты можешь назвать, которые добровольно делали это? Он также держал список из восьмидесяти шести человек – тех, которые по тем или иным причинам являлись персонами нон грата, а также клиентов, жаловавшихся или угрожавших ему. Видимо, это не было редкостью – когда люди, явившись за оставленными в залог вещами, вдруг обнаруживали, что пришли слишком поздно и вещь уже продана. Люди приходят в ярость, порой даже угрожают ростовщику и тому подобное. В основном это исходило от человека, который работал у него в ломбарде. Кстати, его не оказалось там в ночь пожара.

– Значит, список из восьмидесяти шести человек проверили?

– Похоже, следователи начали двигаться вниз по списку, когда что-то им помешало. Словом, они остановились и списали дело со счетов как результат хулиганского насилия без конкретной цели в процессе массовых беспорядков. Фицпатрик был подожжен горючей жидкостью для разжигания костра. Половину сгоревших магазинов на бульваре подожгли тем же способом. Так что следователи бросили впустую терять время и перешли к следующему делу. Делом Фицпатрика занимались два парня. Один вышел в отставку, другой работает в Пасифик[19], патрульный сержант.

Босх знал, что ему нет надобности спрашивать, значился ли Рейнард Уэйтс в том списке из восьмидесяти шести клиентов. Райдер сообщила бы об этом сразу.

– Думаю, тебе будет легче добраться до того, кто вышел в отставку, – предположил Босх. – Бывшие сотрудники на пенсии всегда любят поговорить.

– Это мысль, – согласилась Райдер.

– Другой вопрос, что, когда Уэйтса прихватили в девяносто третьем за попытку кражи со взломом, он использовал вымышленные имя и фамилию. Назвался Робертом Саксоном. Я знаю, ты проверила Уэйтса в том списке. Наверное, следует проверить и Саксона.

– Да.

– Киз, я понимаю, на тебя сваливается огромная часть работы, но не найдешь ли ты время прогнать Уэйтса через «Автотрэк»?

Разделение труда в их сотрудничестве предполагало, что на долю Киз Райдер приходилась основная часть компьютерной работы. «Автотрэк» являлась компьютерной базой данных, которая могла проследить хронологию мест проживания конкретного человека через данные о предоставлении коммунальных услуг и подключении кабельных сетей, через регистрационные записи в управлении автотранспорта и через иные источники. Эта система была чрезвычайно полезна, если надо было проследить за перемещениями человека на протяжении какого-либо времени.

– Полагаю, что смогу с этим справиться.

– Я просто хочу посмотреть, где он жил. Не понимаю, почему он очутился в Эхо-парке, и, похоже, никто особенно над этим не задумывался.

– Чтобы выбросить мешки.

– Верно, так нам сказали. Но почему именно в Эхо-парке? Он жил ближе к Гриффит-парку, и там наверняка нашлись бы места получше, чтобы избавиться от тел. Не знаю… что-то здесь не так. Очевидно, он направлялся в какое-то определенное, только ему известное место.

– Может, ему просто хотелось отъехать подальше от дома? Решил, что чем дальше от места проживания, тем лучше?

Босх в раздумье покивал.

– Пожалуй, мне надо туда проехаться.

– Зачем? Думаешь, найдешь место, где Уэйтс собирался зарыть мешки? Теперь ты еще грузишь меня психологией, Гарри?

– Пока нет. Я намерен проверить, смогу ли почувствовать то, что чувствовал Уэйтс, прежде чем мы станем допрашивать этого человека. – Босх невольно поморщился и потряс головой.

– Что такое? – спросила Райдер.

– Знаешь, чем мы сейчас занимаемся? Помогаем сохранить этому негодяю жизнь. Преступнику, который режет на части женщин и хранит их в морозилке, прежде чем вывезти куда-то и выкинуть, как мусор. Вот в чем состоит наша задача – найти способ сохранить ему жизнь.

Райдер нахмурилась:

– Я понимаю, что ты ощущаешь, Гарри, но должна тебе сказать: в этом деле я в определенном смысле на стороне О'Ши. Лучше, чтобы семьи убитых узнали правду, а мы закрыли дела. Это как было с моей сестрой. Нам нужно было знать.