Читаем Эхо-парк полностью

– Зачем он так шутил?

– Я не обязан отвечать ни на какие ваши вопросы.

– Может, нам следует уйти отсюда и оставить вас дальше улаживать свое разногласие?

– Делайте что хотите.

– Знаете, что я думаю? Со смертью вашего клиента Рейнарда Уэйтса осталось лишь одно связующее звено между детективом Праттом и Гарландами. Это звено – вы. Полагаю, этот ваш компаньон пытался избавиться от лишнего звена, поскольку сам был напуган. Не окажись мы рядом, вы уже были бы на дне бассейна.

– Думайте что хотите. Но я повторяю: у нас произошло небольшое разногласие. Он проезжал мимо, когда я вышел вечером поплавать, и мы кое о чем не сошлись во взглядах.

– А я так понял, что вы не умеете плавать, Морис. Разве не это вы говорили?

– Я отказываюсь беседовать с вами, детектив. А теперь покиньте пределы моих владений.

– Нет, Морис. Одевайтесь и подходите к нам, на тот конец бассейна.

Босх отошел от адвоката, пытающегося всунуть мокрые ноги в шелковые трусы. На противоположном конце бассейна Пратт, уже скованный наручниками, сидел на бетонной скамье.

– Я не стану ничего говорить, пока не увижусь со своим адвокатом, – объявил он.

– Что ж, один есть – вон, натягивает одежду, – усмехнулся Босх. – Может, вам удастся его нанять.

– Я не отвечаю, Босх.

– Верное решение! – крикнул Свон. – Правило номер один: никогда не общайтесь с копами!

Босх посмотрел на Рейчел и чуть не рассмеялся.

– Нет, ты слышишь? Две минуты назад он пытался того парня утопить, а теперь этот недоутопленный дает ему бесплатные юридические советы.

– Причем абсолютно надежные, – подчеркнул Свон. Он шагнул к тому месту, где ждали остальные. Босх заметил, что одежда адвоката липнет к мокрому телу.

– Я не собирался его топить, – возразил Пратт. – Я пытался помочь ему. Но это единственное, что я скажу.

Босх оглядел Свона.

– Застегните «молнию», Морис, и сядьте вон там. – Он указал на скамейку.

– Не стану этого делать, – заявил Свон.

Он двинулся в сторону дома, но Босх отрезал ему путь. Потом подтолкнул адвоката к скамейке.

– Сядьте! – велел он. – Вы арестованы.

– Что?! – возмутился Свон.

– Двойное убийство. Вы оба арестованы.

Свон расхохотался, словно бы имел дело с ребенком. Теперь, одевшись, он частично обрел свою обычную заносчивость.

– Что же это за убийства, позвольте спросить?

– Детектива Фредди Оливаса и судебного пристава Дерека Дулана.

Свон покачал головой, продолжая улыбаться:

– Как я понимаю, эти обвинения подлежат действию правила, когда убийство квалифицируется как фелония, поскольку есть достаточные доказательства того, что мы сами не нажимали на курок, который выпустил пули, убившие Оливаса и Дулана.

– Всегда приятно иметь дело с адвокатом. Терпеть не могу, когда приходится самому толковать закон.

– Жаль, что вы сами нуждаетесь в том, чтобы вам его толковали, детектив Босх. Правило о том, что убийство в процессе фелонии квалифицируется как фелония, вступает в силу только тогда, когда в процессе совершения фелонии кто-то убит. Если это пороговое условие соблюдено и имеется в наличии, лишь тогда соучастники преступного сговора могут быть обвинены в убийстве.

– Оно имеется в наличии. И у меня в наличии вы.

– Тогда будьте добры объяснить: соучастником какого преступного сговора являюсь я?

Босх немного подумал.

– Как насчет подстрекательства к лжесвидетельству? Можно начать с этого и затем перейти к подкупу должностного лица. Даже к подстрекательству и содействию побегу из-под законного ареста.

– Можно начать, но на этом же и закончить, – произнес Свон. – Я представлял своего клиента. Я не совершил ни одного из перечисленных вами преступлений, и у вас нет ни крупицы доказательств, что я их совершил. Если вы меня арестуете, это будет свидетельствовать лишь о вашем собственном замешательстве и фиаско.

Он встал.

– Желаю всем приятного вечера.

Босх шагнул вперед и, положив руку на плечо Свона, заставил его сесть обратно на скамью.

– Сядьте, черт вас дери! Вы арестованы. Пусть прокуроры решают насчет пороговых условий. Мне это без надобности. Я только знаю, что по вашей вине, Морис, погибли два копа, а моя напарница собирается распроститься с карьерой. Так что довольно трепать языком!

Босх бросил взгляд на Пратта, который сидел тут же, с легкой улыбкой на губах.

– Хорошо иметь в доме юриста, Гарри. Я к тому, что Морис говорит дело. Может, тебе следует задуматься над этим, прежде чем пороть горячку.

Босх покачал головой.

– Вам это просто так с рук не сойдет, – сказал он. – И не мечтайте. Я знаю, что вы человек подкупленный, который за деньги организовал это мошенничество, – продолжил Босх. – Вся затея с Бичвуд-Каньоном – ваших рук дело. Это вы подделали Книгу убийства и заключили сделку с Гарландами. Потом вы пришли сюда и договорились с Морисом, который выложил этот план Уэйтсу. Наверное, Морис отчасти прав насчет юридической трактовки тех убийств, но в нынешнем деле наберется достаточно, чтобы инкриминировать вам препятствование правосудию, и если я смогу этого добиться, то, будьте уверены, я вам это устрою. А значит, никакого острова и никакой пенсии, шеф. Конец всем вашим радужным планам.