Три сестры оказались вместе с повитухой в полуразвалившейся хижине в лесной глуши. И все, что было в домике, вернулось на место, даже стол и чайные чашки. Только ведьма не вернулась, и больше ее никто никогда не видел.

Повитуха вывела сестер из темной чащи. Они выпорхнули на волю, словно пташки, и каждая по очереди несла книгу, которая наконец-то была дописана: «Тринадцатая гармоника Отто Вестника».

С того дня Арабелла, Розалита и Вильгельмина жили в прекрасном и уютном замке вместе со своими родными, которые любили их и всегда называли по имени, а не по номерам.

Часто, когда счастье казалось им слишком огромным, они пели, и голоса их сплетались так чудесно, что жители королевства бросали все дела, слушали и дивились.

И каждый вечер, засыпая, думая о завтрашних радостях, но зная, как хрупка жизнь, сестры повторяли все те же слова:

Благодарности

С глубокой благодарностью следующим людям:

Прежде всего и неизменно Трэси Мак — безусловной звезде, озаряющей путь этой книги; Эмилии Замани и Кейр Фельдман за помощь; редактору Моник Весция и художественному редактору Марийке Костив. И всем ставшим мне родными сотрудникам издательства «Сколастик» за их профессионализм и личную дружбу: Элли Бергер, Лори Бентон, Джейзан Хиггинс, Лизетте Серрано, Рейчел Коун, Трэси ван Стратен, Кариссе Мелото, Антонио Гонсалесу, Кристе Кухеман, Эмили Хедллсон, Рейчел Хикс, Карин Браун, Дженель ДеЛуиз, Кейт Пензер, Алану Смаглеру и Аннетт Хьюз (и их звездному отделу продаж), Алану Бойко и Джуди Ньюмен (и их потрясающему отделу школьного маркетинга, особенно Робин Хоффман и Яне Хауссманн) и президенту издательства «Сколастик» Дику Робинсону.

Хелен Офилд, президенту Исторческого общества Лемон-Гроув — она первая показала мне фотографии детского оркестра губных гармоник. Роберту Альваресу-младшему, профессору этнографии Калифорнийского университета, Сан-Диего, и Джону Вальдесу, профессору мультикультурных исследований в Паломар-колледже, за то, что поделились своими семейными историями, связанными с расовой сегрегацией по отношению к мексиканцам в американских школах в Калифорнии 1930-х, особенно с судебным делом «Роберто Альварес против райотдела образования Лемон-Гроув».

Компании Хонера по производству музыкальных инструментов, а также историку Немецкого музея губных и ручных гармоник в Троссингене — за экскурсию по фабрике и дальнейшую помощь в сборе материала по истории и технологии производства губных гармоник. В одной из витрин этого музея я увидела благодарственные письма от родных тех солдат, чью жизнь спасли гармоники фирмы Хонера, и защитившие их покореженные гармоники, иногда все еще с пулей, засевшей внутри.

Расселла Холланда — за гостеприимство и поддержку во время моей поездки в Германию. Майкла Боумена — за то, что поделился результатами своих потрясающих исследований о жизни Альберта Н. Хокси и о Филадельфийском оркестре губных гармоник.

Кэлвин-колледжу из Гранд-Рэпидс, штат Мичиган, и Немецкому архиву пропаганды.

Музыкантам и первым читателям этой книги: Салли Хаш Дин, художественному директору певческой школы «Сан-Диего Норт Коуст Сингерс»; Энн Чейз, сопрано; Дэвиду Чейзу, дирижеру симфонического оркестра и хора «Ла Джолла».

Дэвиду Серлину, профессору теории коммуникации Калифорнийского университета, Сан-Диего, за вдумчивый отзыв и внимание к историческим деталям в рукописи.

Джону Р. Уитмену, коллекционеру, за его знания о серии губных гармоник «Марин Бенд» и за две подаренные гармоники времен до Второй мировой войны, обе с изображением шестиконечной звезды.

Моему агенту, Кендре Маркус (литературное агентство «Букстоп»).

И как всегда, моей семье — за терпение и любовь.

Посвящается мужьям моих дочерей,