Читаем Эхо полностью

Год назад, пятого июля, мою страничку в соцсетях тегнула блогерша под ником «Довольная возвращением в лоно природы». «К чему бы это? – подумал я. – Может, хочет, чтобы я покупал ее продукцию?» Мне стало любопытно, и я пролистал ее предыдущие посты, к которым были прикреплены видовые фотографии. Они меня покорили. Увидав такую красоту, я тут же понял, что нашел «земной рай», о котором мечтал. Судя по тому, в какой манере были написаны посты, я догадался, что их писала девушка, но то, что я нигде не встретил ни одной ее фотографии, меня очень заинтриговало. Но интрига – дело такое, это как игра в прятки: пока интерес сохраняется, человека ищут, но, если тот из укрытия не выходит, интерес к нему пропадает. То же самое случилось и со мной, постепенно мой интерес к этой блогерше пропал, я лишь время от времени ставил под ее продукцией лайки. Вся эта история продолжалась месяца два, пока она не написала, что ее фамилия Бу. Меня едва не парализовало, это был словно удар током! Оказалось, что это была Бу Чжилань. Меня одновременно охватили и радость, и злость, я раз пять шлепнул по телефону и даже хотел покинуть ее группу, но через несколько минут мне захотелось с ней поговорить и крепко стиснуть в своих объятиях. Целую неделю я ее игнорировал, а она каждый день высылала мне одну или пару фотографий, но не свежих, из Шангри-Ла, а тех времен, когда она пребывала в монастыре. Облаченная в монашеское одеяние, на этих фото она или молилась, или медитировала, или мела двор, или шла с коромыслом по горной тропе. Я впервые увидел ее на фотографиях после того, как четыре года назад она, не сказав ни слова, ушла. Она была все так же красива, но в ее чертах появилась какая-то нежность. Красивых девушек много, но при этом еще и нежных – единицы, это как приправа к блюду, которое тотчас раскрывает свой вкус. Если бы не эти фото, то я бы продолжал мстить ей своим игнором. Хотя все это время я и думал о ней, воспоминания уже потеряли былую яркость, но стоило мне взглянуть на нее, как все мои чувства обострились, для меня она вдруг ожила, и тогда я не выдержал и связался с ней сам. Она рассказала, что расстриглась из монахинь, купила домик в деревне Айли и арендовала землю для создания базы органических продуктов, но без помощника ей сложно осуществить задуманное. Денег у нее было достаточно, поскольку за последние два года она много заработала на онлайн-продажах. Ее образ жизни полностью отвечал моим ожиданиям, но приезжать к ней с пустыми руками мне было неловко. А она сказала, что я ей дороже всяких денег, и этим растрогала меня до слез…

Смахнув слезу и взяв себя в руки, Лю Цин продолжил:

– Меня так давно не хвалили. Я где-то читал, что растения растут быстрее, когда с ними разговаривают, вода меняет структуру, когда рядом включают красивую музыку, что уж говорить о людях. Из-за постоянных насмешек все мои развитые в университете таланты быстро увяли, а тут у меня словно крылья за спиной выросли, душа запела от счастья. Я собрал чемодан, мечтая о скорейшей встрече, но, подумав, мысленно окатил себя ледяной водой. Можете расценивать это как недостаток уверенности, но, когда мой палец уже завис над экраном телефона, чтобы подтвердить покупку билета, я все же отказался от этой затеи. Когда я спросил, почему она так внезапно исчезла, она ответила: «Если приедешь – расскажу, а нет – то к чему все это?» Я просто разрывался на части: с одной стороны, мне хотелось рвануть к ней прямо сейчас, но с другой – меня останавливало то, что когда-то она меня бросила; с одной стороны, я готов был поехать с пустыми руками, а с другой – мне все же хотелось быть при деньгах. Вся эта волокита длилась больше семи месяцев, пока я не получил заказ от У Вэньчао. Знаете, когда на человека сваливаются деньги, настроение у него тут же меняется, он мыслит гораздо смелее, потому что фантазии обретают реальные черты.

Жань Дундун заметила, что стоило Лю Цину завести речь про деревню, как он тут же преобразился: словно упиваясь воздухом с полей, он раздувал ноздри, даже голос его повеселел. Пока на него действовала магия приятных воспоминаний, он забыл, где вообще находится, и вот тут Жань Дундун почувствовала, что настало время переходить к конкретным вопросам.

– Что именно побудило тебя покинуть дом?

– Красота тех мест и любовь Бу Чжилань.

– Что из этого сыграло определяющую роль? – уточнила Жань Дундун.

– Любовь.

– Ты забыл, что когда-то она тебя бросила?

– Перед лицом любви ненависть бессильна, и потом, любовь, которая не прошла испытаний, это не любовь.

Жань Дундун не ожидала, что Лю Цин способен на такие сентенции, ей даже показалось, что его слова как нельзя лучше подходят к ее нынешним отношениям с Му Дафу; как видно, философское осмысление жизни приходит с опытом. Чисто из любопытства она задала вопрос, который не имел отношения к делу:

– Почему после университета Бу Чжилань ушла, не попрощавшись? Она и правда стала монахиней?

Немного помедлив, Лю Цин произнес: