– Раньше это был материк. До… Излома. Но во время возведения барьера что-то случилось, Рассах не смогла захватить его весь и достаточно жестко отрубила большую часть, что привело к непоправимым последствиям. Остатки материка, тогда уже названные островом, впитали излишки темной магии, земля стала погибать. Мы все наблюдали за этой завораживающей и невероятной борьбой жизни с губительной силой Рассах. Недолго я верил, что остров сможет выправиться, но близость барьера сделала свое дело – некогда плодородные земли омертвели. После мы пытались возродить остров. Завозили на него людей, продовольствие, но ничего не выходило. Люди сходили с ума за один сезон.

Я поежилась и упрямо заметила:

– Это было раньше, но сколько времени уже прошло. Может, Излом наконец оправляется от случившегося. Может, все налаживается. Нас ждут светлые времена.

Барон рассмеялся. Не обидно, а будто с облегчением.

– А ведь ты правда в это веришь…

Я смешалась, не смогла найтись с ответом и просто пожала плечами – верю, да. Ну, право слово, что в этом такого? Зачем смотреть на меня с таким исследовательским интересом? Чуть ли не с восторгом? Наивных дурочек он раньше, что ли, не встречал?

– Когда дождь закончится, я покажу тебе этот остров, – пообещал Барон, благосклонно следя за тем, как я разливаю чай по глиняным чашкам.

– Зачем? Чтобы я увидела его и поняла, как ошибалась?

Он покачал головой:

– Чтобы ты увидела его и повторила свои слова. Возможно, тогда в них поверю и я.

Я молча поставила перед ним полную чашку, пораженная оказанным мне доверием: попытаться изменить мнение Высшего… Едва ли такой чести удостаивалась хоть одна его еда.

– Что ж… – Он понюхал чай, остался доволен и бодро попросил, почти потребовал: – Порадуй меня, скажи, что этот забавный командор справился с вашей небольшой проблемой.

– Небольшой проблемой? – нахмурилась я. – Мертвецы вышли на улицы, это катастрофа!

– О, – поскучнел Барон, – значит, не справился. Видимо, я переоценил его.

– Город большой, – зачем-то встала на защиту Бэйса я. – Стража делает все, что может. Говорят, все нижние кварталы уже проверены, но ничего не было обнаружено.

– Говорят? – недобро переспросил он. Кристалл над головой с тихим потрескиванием опасливо притушил свет, из углов кухни поползли зловещие тени. – Я велел тебе не выходить…

– Я и не выходила, это все Улиса. Ходила за продуктами, собирала сплетни. Ей можно! – быстро проговорила я, опасливо косясь по сторонам, поджимая пальцы на ногах и упрямо давя порыв запрыгнуть на стул. Облегченно выдохнуть смогла, только когда тревожный полумрак рассеялся и светильник вновь заработал в полную мощность.

– Ведьма? – приятно удивился Барон, стирая с лица злое недовольство. – И не сожгли ее еще?

– Теперь-то, может, и попробуют, – пробормотала я негромко.

Возможно, это было моей ошибкой. Произнесенные, слова обрели силу. В столь непростое время следует высказываться с осторожностью.

– Если что-то пойдет не так, ты знаешь, как меня позвать, – серьезно напомнил он. – Если почувствуешь, что тебе грозит опасность…

– А если Улисе? – быстро спросила я. За себя я не боялась, во мне не было магии, Эллари не отметила меня ведьминским даром, и все, что мне грозило, – быть поколоченной за дружбу с бесовкой.

Улису же могли не просто обвинить во всем, что творилось сейчас в городе, но и сжечь, дабы злые чары ее развеялись…

Барон поморщился, но неохотно кивнул:

– Будь по-твоему, ее жизнь я готов взять под защиту. На время.

Мне с трудом удалось сдержать улыбку.

Жизнь уже не казалась такой безнадежной: Барон не стал ругаться и наказывать всех без разбора, мирно попил чай, пообещал защиту, не покусился на остатки моих сил, а на прощание просто потрепал по голове, отметив с легким неудовольствием:

– С этим нужно что-то делать. Ты отвратительно слаба.

– Нервы, – пожала плечами я.

– Так не нервничай, – велел он и растаял в воздухе.

Убирая со стола, я рассеянно улыбалась, настроение было просто непередаваемо прекрасным.

Тогда еще я не знала, что через два дня за нами придут. Счастливое неведение, спокойные времена, чуть было не закончившиеся трагедией…

Глава 9

О радикальном решении проблем

Осознавали случившееся горожане… трудно. В наших краях не водились умертвия – о восстающих местные жители слышали, но никогда не видели и уж совсем не могли помыслить, что кто-то из их близких или знакомых может утратить посмертный покой и подняться.

Первый день после открытия правды полнился тревожными предчувствиями, сомнениями и страхами, должными в скором времени перерасти в трусливую, а оттого особенно опасную злость.

Пока весь остальной город притих, готовясь к чему-то страшному, Улису волновали совершенно обыденные вещи.

– То есть ты хочешь сказать, он сидел вот на этой кухне, – она похлопала ладонью по столешнице, – вот за этим столом, прямо напротив тебя. Пил чай, жаловался на жизнь и совсем не заметил, что ты похожа на ходячий труп?