Вначале я отметил, что внешнее наблюдение указывает на то, что жизнь не является континуумом, но состоит из дискретных элементов. Тем не ме­нее, при рассмотрении безоконной природы Монады, мы установили сле­дующее: Монада все-таки имеет окно; в центре переживания индивидуаль­ности находится осознание того, что все другие индивиды, как и мы, живут в единственном, герметически закрытом мире, и это сознание позволяет нам устанавливать значимую связь со всеми другими элементами жизни. В результате этого мы чувствуем свою причастность континууму. Следова­тельно, на достаточно глубоком уровне внутреннее наблюдение вступает в противоречие с внешним наблюдением. В этой связи я вспомнил физиче­скую проблему природы света: состоит свет из частиц или из волн, т.е. состо­ит свет из отдельных элементов или составляет континуум? Современные данные требуют, чтобы свет рассматривался с парадоксальной точки зре­ния, т.е. как состоящий из частиц и волн одновременно.46 Также обстоит де­ло и с психикой: мы одновременно составляем единственные, неделимые элементы бытия и входим в состав континуума, который является всеоб­щей волной жизни.

ГЛАВАVII

Архетип Троицы и диалектика развития

Существуют три вида "Целого": первый, пред­шествующий частям; второй, состоящий из частей; третий, вплетающий в единую ткань и части, и целое

ПРОКЛ

1.ТРИ И ЧЕТЫРЕ

Одно из основных открытий, сделанных Юнгом, состоит в открытии психо­логического значения числа четыре в той мере, в какой это число соотно­сится с символизмом психической целостности и с четырьмя функциями. Четверица, или кватерность, составляет основу всей его теории психичес­кого, как в части ее структуры, так и в части цели психического развития, про­цесса индивидуации. Поэтому мы должны обращать пристальное внима­ние на проявления символизма четверицы, или кватерности, в сновидениях и в образах мифов и фольклора. Однако существуют и другие числовые мо­тивы, которые имеют широкое распространение. Быть может, чаще всего встречается мотив Троицы. Придавая первостепенное значение четверице, Юнг в большинстве случаев был склонен истолковывать триединые об­разы как неполные или усеченные четверицы.1 Этот подход вызывает ряд воз­ражений. В.Уайт пишет следующее:

"...Всегда ли, столкнувшись с числом три, мы должны задавать вопрос: "Где четвертый элемент?" Должны ли мы предполагать, что число три необходимо всегда и везде рассматривать только как четыре минус один? Не есть ли каждый треугольник всего лишь несостоявшийся квадрат?... Нельзя ли предположить, что троичные символы сами составляют архетипические образы, которые передают содержание, отличное от содер­жания четверицы?"

Этот вопрос рассматривается в настоящей главе. Наиболее полное исследование символизма Троицы содержится в эс­се Юнга "Психологический подход к догмату Троицы". Эссе начинается с обзора дохристианских изображений Троицы и затем переходит к описа­нию нумерологического символизма Платона и пифагорейцев. После психологического комментария к христианской Троице Отца, Сына и Святого духа Юнг подводит итог исторического развития догмата Троицы как состав­ной части символа веры. Далее он подробно останавливается на трех ас­пектах Троицы, сопоставляя ее с образом четверицы. Последний рассмат­ривается как завершение Троицы посредством добавления четвертого, ранее отвергнутого элемента, а именно: материи, дьявола и темной стороны. У Юнга, по-видимому, переплетаются две различные интерпретации, ко­торые вступают в противоречие друг с другом. Впрочем, он не дает конкрет­ных указаний по этому вопросу. С одной стороны, Юнг рассматривает Троицу как неполное отображение божества, которое, быть может, необ­ходимо на определенной стадии психического развития, но не соответ­ствует требованиям индивидуации, поскольку не учитывает четвертый принцип материи и порочную сторону Бога. Примером такой интерпре­тации служит следующая цитата. После рассмотрения реальности злой силы Юнг пишет: