Читаем Эго и архетип полностью

Наша бодрствующая жизнь состоит из ряда настроений, чувств, идей и актуальных потребностей. Мы проходим через последовательные психические состояния, которые можно сравнить с бусинами, нанизанными на одну нить. В зависимости от нашей сознательной установки мы воспринимаем эти четки жизни либо как последовательность бессмысленных симптомов, либо, благодаря символическому пониманию, как ряд нуминозных встреч между эго и сверхличной психикой. Наши радости и страдания являются симптомами, если они не имеют символического смысла.

Индийские мудрецы признавали справедливость этого утверждения в своем учении о майе. Согласно этой теории, между радостями и страданиями, которые и являются симптомами жизни, существует неразрывная связь. Для освобождения от болезненных симптомов необходимо освободиться от приятных симптомов. С точки зрения аналитической психологии стремление индийцев к освобождению от радостей и страданий равнозначно поиску символической жизни. Нирвана не предполагает бегство от реальности жизни. Напротив, она подразумевает раскрытие символической жизни, способной освободить человека от «ужасного скрежета повседневной жизни», которая есть не что иное, как чередование бессмысленных симптомов.

3. Символическая жизнь

В определенной форме символическая жизнь является необходимым условием психического здоровья. Без символической жизни эго отчуждается от надличностных истоков и становится жертвой своего рода космической тревоги. Сновидения нередко пытаются исцелить отчужденное эго, передавая ему ощущение его истоков. Приведем пример такого сновидения. Сновидица пыталась разрешить проблему отчуждения эго от Самости. Она стала жертвой глубоких чувств депрессии, никчемности и бессмысленности своей жизни и способностей. Тогда ей приснился следующий сон:

Сновидение произвело на сновидицу сильное впечатление, она восприняла его как нечто исцеляющее, получила ответ на вечный вопрос о смысле ее жизни. Но в чем состоял ответ? Пробудившись, она не могла сразу вспомнить, что говорил старец. Затем неожиданно вспомнила древнееврейскую легенду, которую однажды прочитала в какой-то книге. Тут-то она и поняла, что священник (раввин), в сущности, беседовал с ней об этой легенде. В легенде говорилось следующее: