Читаем Эго и архетип полностью

Драма Иова касается лично каждого. Она непосредственно связана с почти всеобщим вопросом: «Почему это должно было случиться со мной?» У каждого из нас имеется затаенная обида на судьбу и реальность, и это есть признак инфляции. Такая обида принимает различные формы: «Если бы у меня было более счастливое детство», «Если бы я был в браке», «Если бы я не был в браке», «Если бы у меня был муж (жена) получше» и т. д. Все эти «если бы» позволяют человеку освободиться от необходимости установить продуктивные отношения с реальностью. Они являются симптомами инфляции, которая не допускает существования более великой реальности, чем личные желания. Иов спросил, почему с ним случилось несчастье. Ответ, который следует из Книги Иова, — для того, чтобы он мог увидеть Бога.

Блейк, рисуя раскаявшегося и возрожденного Иова, запечатлел важнейшую черту индивидуализированного эго (илл. 26). Здесь изображено жертвоприношение. В результате опыта взаимодействия со сверхличным центром психики эго признает свое подчиненное положение и готово работать на благо целостности, не предъявляя личных требований. Иов стал индивидуированным эго.

^{Илл. 26. «Жертвоприношение Иова». Уильям Блейк.}

^{Библиотека и музей Моргана, Нью-Йорк}

4. Индивидуированное эго

Индивидуация представляет собой процесс, а не достигнутую цель. Для обеспечения психологического развития каждый новый уровень интеграции дальше должен трансформироваться. Тем не менее мы располагаем некоторыми указаниями, что может произойти в результате сознательной встречи эго с Самостью.

Вообще говоря, стремление к индивидуации способствует возникновению состояния, в котором эго устанавливает отношения с Самостью, не отождествляя себя с ней. Это состояние обеспечивает возможность непрерывного диалога между сознательным эго и бессознательным, а также между внешним и внутренним опытом. По мере достижения индивидуации исцеляется двойное расщепление: 1) расщепление между сознательным и бессознательным, которое начало формироваться при рождении сознания; 2) расщепление между субъектом и объектом. Дихотомия между внешней и внутренней реальностью замещается ощущением единой реальности[96].

Дело выглядит так, словно теперь, на сознательном уровне, можно восстановить изначальную бессознательную цельность и единство с жизнью, в которых мы начали свое существование и с которыми вынуждены были расстаться. Идеи и образы, отражающие инфантилизм на одной стадии психического развития, олицетворяют мудрость на другой стадии. Образы и атрибуты Самости теперь воспринимаются как отдельные от эго и стоящие на более высоком уровне, чем эго.

Этот опыт вызывает у человека осознание, что он не является хозяином в собственном доме. Он понимает, что существует автономная внутренняя направленность, отделенная от эго и нередко антагонистичная ему. Такое осознание иногда приносит облегчение, а иногда вызывает тягостное ощущение. Человек неожиданно может почувствовать себя в роли святого Христофора (илл. 27).

^{Илл. 27. Святой Христофор несет Христа (в виде сферы). Холст, масло. Мастер из Месскирха (?).}

^{Базельский художественный музей, Базель}

Некоторые виды снов, в которых сновидец видит события парадоксальные или чудесные, нередко предвещают осознание присутствия чего-то живого в одном пространстве с человеком. Такие сны обнаруживают сверхличную сферу переживаний, чуждых и незнакомых для сознания.

Приведем пример такого сновидения. Этот сон приснился пациентке, представляющей тип ученого с весьма рациональным складом ума.

За этим сном некоторое время спустя последовало необычное переживание синхроничности[97], которое произвело неизгладимое впечатление на сновидицу и оставило отпечаток на ее рационально-механистическом мировоззрении. Дело выглядит так, словно растение устраняет симптомы сердечного приступа и восстанавливает нормальную работу сердца, подобно сверхпорядку в ранее упомянутом сновидении.