Читаем Его дурочка - Снегурочка полностью

Вся семья, вновь была в сборе. Вероника Петровна приготовила пир на весь мир! Столы ломились. Девушка улыбнулась, ловя на себе хитрый взгляд Эдуарда. По-любому, что-то задумал!

- Хорошо, солнышко! - Ответила малышке. - Вставай на стульчик! Мы тебя послушаем.

Долго просить не пришлось. Ребенок проворно взобрался на импровизированную сцену:

Я - дурочка - Снегурочка!

Мой папа - Дед Мороз.

А мамочка - фиалочка.

А ты - сопливый нос!

- Какая же ты умничка! - Подбодрила девочку. - Мне очень нравится!

Все дружно захлопали. Пашка, крепко обнимающий Катерину, загоготал во весь голос, явно вспомнив прошлый новый год. Как не поперхнулся-то бедненький!

- Устами ребенка, Морозова!

- Помалкивай, давай! - Шикнул на него Эдуард. - Она уже год, как Прокофьева!

- Ну, нет. Для меня Юлька - Морозова на веки!

- Проморгал ты Морозову! - Показала другу язык.

Тот забавно скривил рожицу:

- Я скоро восполню запас, и восстановлю справедливость. - Нежно поцеловал Катю в губы. - Прокофьеву сделаю Морозовой!

Эдуард фыркнул:

- Сначала, ГОСы сдай, и диплом защити, мститель! Я даже Юльке, поблажек делать не стану. Намек понятен? Тебе еще на работу устраиваться, и мелкую нашу содержать.

Юля обиженно надула губки:

- Эдик, так нельзя! Он же, практически, член семьи. У него, и так нагрузка двойная будет в этом семестре!

- Почему?

- Да, - Махнула рукой. - Все у оболтуса, не слава богу! Не везет мальчишке, с такой фамилией. То препод завалит, то подруга, психованная, забеременеет. А ему все делай за нее, и разгребай!

- Ой, вот чего придумываешь, Морозова? Нет у меня никакой...

Пашка застыл с разинутым ртом. Вот статуя, честное слово!

Катя завизжала, подпрыгивая со своего места, и крепко обняв, принялась осыпать поцелуями. Мда, женщины всегда были сообразительнее.

С ошарашенным выражением на лице, к ней подошел муж. Мягко отодвинув сестру в сторону, долго смотрел, а после впился в губы жарким, долгим, и очень уж неприличным поцелуем! Сердце в груди, как птичка в клетке, билось. Она так боялась сказать ему. Так реакции опасалась. Какой же счастливой она сейчас была!

- Морозова! - Словно в душу смотрел. - Любовь моя!

- Да. - Всхлипнула от переизбытка эмоций. - Это я! Только, впредь, говорите Прокофьева, Эдуард Владимирович.

- Ура! Ура! - С четырех сторон Юлю облепили племянники. - Шоколадка, и правда, волшебной оказалась! Мы ведь загадали, тогда, чтобы она с нами осталась! Наша Снегурочка!

- Моя! - Поправил детей Эдуард, не желая делиться самым драгоценным. - Моя Снегурочка!