Читаем Эффект Стазис полностью

Я сидел над панелью с показаниями датчиков. Они транслировали телеметрию движения на поверхности. Значения колебались в пределах 40 км/ч. Но часть показывала не больше шести. Глаз бури. И он медленно двигался в нашу сторону. Что-то меня смущало в этой ситуации, но никак не мог понять, что именно. Я начал перебирать в голове подробности, и только тогда нашёл решение. На земле, глаз бури, был только у тропического муссона или урагана потому что они создавались над поверхностью воды. А пульных бурь не было, так как они двигались по прямой и, в основном, не высоко над землёй. А это порождало очень много вопросов. Первый из них — каким образом это создаётся и для чего. Для себя же я вывел теорию, что это способ охлаждения поверхности. Подумаю об этом позже. Сейчас самое время выходить.

— Джайна, ты готова? Ветер стихает.

— Да, всё необходимое с собой.

— Пошли наверх.

Мы поднялись на первый этаж. Остальные участники вылазки последовали за нами. Света нигде не было и только панель доступа к гермозатвору одиноко горела в темноте. Я ещё подумал тогда, в своё первое появление, а зачем тут гермозатвор? Вряд ли он пригодится в ближайшее время. Пригодился. Давно я так не ошибался. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Очередное обращение к датчикам принесло мне новость, что глаз бури добрался до нас.

— Внимание всем! Я выхожу. Будьте на связи, как только я окажусь снаружи, я дам знать безопасно ли там. Всё, я пошёл.

Я видел нервное напряжение среди народа. Они никогда такого не делали. Просто сидели и пережидали. Каждый знал, что выход наружу равно смерть. Ничего, вы быстро привыкаете к новому. За это я и люблю обитателей Завии.

Я отворил гермозатвор. Вошёл в коридор и закрыл его за собой. Когда дверь встала на место, я пошёл к выходу. Входная дверь со скрипом отъехала в сторону и я увидел поверхность. Точнее я увидел пыльную завесу, но в целом было не критично.

— Можно выдвигаться, но позаботьтесь о лицевых масках. Дышать будет сложно.

Подождав Джайну, мы отправились в ангары, где и были наши цеха. Оказалось, что их строили с большим запасом прочности конструкции, но где-то когда-то чего-то не хватило, и они нещадно пропускали песок внутрь себя. Всё оборудование было в пыли, а в некоторых местах были барханчики песка.

— Так, ты займись пылью, — обратился я к Джайне, а я песком и дырками. Иначе это будет Сизифов труд.

— Кто это?

Я хлопнул себя по лбу. И, пока занимался уборкой, рассказал миф о Сизифе.

— Странно, что ты не знаешь, ты ведь человек.

— Я выросла тут. Я знаю местные истории.

— Джайна, а сколько лет назад прилетели люди записи в сети разнятся.

— Моя бабушка была среди пришельцев. И она говорила, что около ста двадцати лет назад. А почему разнятся, так потому что вначале прилетел один корабль-разведчик, а уже потом через почти десять лет остальные скитальцы.

— Десять лет?

— У них закончилось топливо для разгона, чтобы совершить прыжок в гипер. Пришлось лететь на маршевых.

— Стоило оно того? Люди сегодня очень разрозненные. Хотя должны были держаться вместе.

— Знаешь, мы не были такими. Возможно так влияет планета, но я не ощущаю потребности в поддержке остальных, кто остался в городе. Они пытаются удержаться во власти, и совсем забыли про дипломатию и те договорённости, которых мы достигли. Не мне тебе рассказывать, что делали люди с менее развитыми цивилизациями, когда находили таких.

— Можешь рассказать. В моём времени информации об этом нет. Пара цивилизаций живёт в некоем подобии заповедников, но не более. Основная идея — мы одни во вселенной и, кроме нас, никого нет и не было.

— Когда я родилась на земле был 2566 год. А разве можно путешествовать в прошлое или будущее?

— Боюсь, что мы вне нашего привычного пространства, а в теории, если выйти из релятивистского пространства, то время течь не будет.

— Я слышала про эту теорию, но выйти за пределы пространства ведь ни у кого не получалось.

— А гиперпрыжки? Что это, если не выход за пределы пространства?

— То есть мы всей планетой совершаем гиперпрыжок?

— Боюсь, что нет, но мне это ещё предстоит выяснить.

— Понятно, так вот в моё время мы наткнулись на три цивилизации. Они только-только начали выходить в космос, однако планеты были богаты ресурсами, а экспансия должна была продолжаться. И мы стёрли их. Полностью. Те, кто отказался были либо убиты, либо сбежали, как моя бабушка. И знаешь, я совершенно не жалею людей на этой планете. Я знаю кто мы. Мы беспощадные. Жадные. Беспринципные. Поэтому я занимаюсь тем, что мне нравится, но при условии, что это поможет всем, а не только людям.

— Знаешь, у тебя взгляд фаталиста на вещи.

— Возможно. Допущу так же, что я совершенно не патриотична. И ксенолюбка. Хотя нет. Не люблю я ксеносов. Я люблю свою работу. Люблю создавать новое и преодолевать трудности.

Так за разговором мы закончили свои дела. Я заделал отверстия, чтобы больше не попадали пыль и песок, а Джайна подготовила принтер к работе. Я пошёл к броневику, надо его разбирать и снимать двигатель. Однако это дело будущего. Сейчас же я перегнал его в рембокс, чтобы не тратить время потом.