Читаем Эффект Стазис полностью

— Но это так. Она находится неподвижно в складке космоса. И с каждой секундой вырывает части пространства сворачивая его в плотные образования. Кристаллы и есть свёрнутые струны. Поэтому они обладают таким огромным энергетическим потенциалом. Проще говоря мы в центре вселенной и с каждой секундой на нас наматываются струны формируясь в кристаллы.

— Но ведь кристаллы появились до наложения поля с эффектом стазис.

— В нашем случае причинно-следственные связи не имеют чёткой временной зависимости. Проще говоря то, что произошло в будущем могло повлиять на прошлое, а не наоборот.

— Но… — мой мозг кипел отказываясь понимать услышанное. Такого не могло быть. Время незыблемо и всегда течёт вперёд. Только эта аксиома позволила развить науку космоса и дальних путешествий. И в конце концов так не бывает и точка!

— Кузя, что ты несёшь?

— Эта теория описывает происходящее на 99,9 %

— И всё же она плохая! Время не течёт вспять!

— Я этого и не утверждал. Я лишь сказал, что в данном случае время искривило причинно-следственные связи. Энтропия событий на этой планете не подчиняется теории усиления хаоса. Эта планета аномалия. Для более детальных выводов мне нужно больше информации.

— А кристаллы? Что с ними делать? Их используют все кому не лень. Даже мы. Это не опасно?

— По доступным мне данным и некоторой статистике можно сделать выводы, что планета находится в состоянии энергетического баланса. Мы не можем чувствовать стазис-поля находясь внутри стазис-поля, но по косвенным причинам я могу определить, что энергетический потенциал статичен. Количество энергии планеты неизменно и сама планета следит за балансом. Количество кристаллов на планете должно быть неизменно, чтобы поддерживать баланс, но из-за их использования появляются зоны с низким энергетическим потенциалом. Которые заполняются скручиванием струн, либо перемещением части космоса и планет в случайное место на этой планете.

— Матерь божья. — вырвалось у меня. — Получается, что каждый использованный кристалл ведёт к разрушению космического пространства?

— Грубо говоря именно так. На самом деле пространство не разрушается, а лишь мгновенно смещается.

— И чем выше энергетический потенциал кристалла, тем выше вероятность новых попаданцев?

— Скорее вероятность переноса целого куска пространства. Будет ли на нём обитать разумный либо это будет кусок космоса либо кусок необитаемой планеты или астероида.

Струны неоднородны, хоть и являются мельчайшей составляющей нашего пространства. Чаще всего сворачиваются или вырываются струны с уменьшенным потенциалом к жизни. Проще говоря где тонко там и рвётся.

— Значит есть предпосылки к тому, что те, кто сюда попал всё же сюда попали не случайно?

— Всё так. Из наиболее вероятного — близкая смерть попадающего сюда, либо повреждения структуры пространства вокруг попаданца.

— А у меня что было повреждено?

— На экзамене в момент удара пилы о костюм был энергетический всплеск.

Это могло спровоцировать повреждения. Азиель был атакован неизвестным оружием по его словам. Это так же привело к повреждению пространства и создания тонкой грани. Каралак испытывал сильнейшее эмоциональное потрясение, что в совокупности с его местоположением вызвало подобный эффект. Датчики в Ливинг-сити фиксируют изменения в пространстве и ландшафте. Довольно редко и на малых площадях, однако это может быть пространство из прошлого планеты. Либо чужие куски планет.

— Да. Дела. И чем это нам грозит?

— Появлением аномальных зон связанных с риском внезапной смерти.

— И что в них опасного?

— Часть вашего тела может быть отправлена в прошлое или будущее этой планеты без остального тела. Кратковременное изменение гравитации. Температуры. Свёртывание пространства.

— Мало нам было проблем.

Ладно, подумаю об этом позже.

Я встал из-за стола. Полил пальму. И пошёл заниматься текущими делами. Наверху меня ждала картина как огромный баран спорил с маленьким человеком. Мы всё таки перетащили броневик к себе в ангар. Благо нашёлся хозяин. Азиель восстановил свою броню и теперь привыкал к планете и к работе «на гражданке». Привыкание шло плохо. Он был, что называется, Солдафон. Да, с большой буквы. Ну ничего, моя работа воспитывать людей и искать к ним подходы. Займёмся этим.

— … Да я не ломаю его!

— Ты ковырялся в приборах и панель замкнула! Думаешь я не понимаю, что ты не разбираешься!?

— Я могу чего-то не знать, но обвинять меня в некомпетентности — это верх неуважения! — кипел Гиго, — и вообще, если не помогаешь, то не мешай мне работать!

— Тут и без тебя всё работало!

— Коста, — заметил он меня, — забери его отсюда. Или я за себя не отвечаю.

Я подошёл поближе и оглядел «пациента» и его владельца.

— Пойдём, Азиель, — я взял его под руку и повернул в сторону выхода, — видишь, человек работает.

— Он там всё сломает! — Протестовал он, — я должен видеть, что он делает.

— Пошли, — настаивал я, — если сломает, то я тебе новую куплю.

Азиель завис, а я воспользовался моментом и вывел его из ангара.

— Поехали со мной в город.

— Зачем?