Читаем Эффект Робинзона Крузо полностью

Сошедшие на берег, и «обелившиеся» от преступной жизни морские разбойники, действуют тайно, показываться обществу не хотят, вместо себя во всех процессах выставляют подставные фигуры. При этом продолжают скупать собственность, кредитовать королей, и через время становятся фактическими владельцами городов и тайными хозяевами государства. Венецианцы и генуэзцы, будучи самыми богатыми людьми, поняли простую истину, что нанимать людей за деньги быстрее, чем готовить своих — у дворян появляются частные наемные армии, а политика действия «чужими руками» становится приоритетной. Возникает новая прослойка общества из пиратов, рыцарей и дворян, которые в свое время отошли на кораблях и обогатились за счет морского разбоя, пока на континенте велись внутренние религиозные и политические разборки, — они проникают в высшее общество и становятся тайными хозяевами. И в этой форме общество подходит к буржуазной революции.

Голландия становится плацдармом для буржуазной революции. Основным средством борьбы реформационных масс являлись вооруженные восстания, народная партизанская война на суше и каперская на море, с опорой на народные массы и наемников. Надо подчеркнуть важное значение инженерной техники в ходе войны и развитие военно–морского искусства. Это период, когда «голландский купец победил испанского дворянина». Голландия выступила ретрансформационной моделью венецианской империи, которая состояла из трех частей: горная Венеция, плато (террафермы) и, собственно, островная Венеция, как столица. В силу сложившихся исторических событий в XVI веке, возник вопрос о защите капитала, накопленного веками. Венеция, как родоначальница мирового капитализма, нуждалась в переезде на новую территорию–остров, обеспечивающую им удобный вход в атлантическую торговлю.

Буржуазия Венеции искала уже новые места для «работы» своих денег. Ими стали северные страны Европы. Переезд богатейших людей Европы осуществлялся под контролем «венецианской партии». Горная Венеция перемещается в Рейн, неся с собой культуру и традицию горной системы, а остров Венеция остается как памятник архитектуры — для отвлечения внимания общественности. Так возникает норманнская традиция. Истинная геополитика (тайная) заключается в этом.

В Голландии венецианские капиталы нашли себе географически более обширное применение, областью торговой логистики было уже не Средиземноморье, а Атлантический океан и Ост–Индия. Этот круг породил Голландскую Ост–Индскую и Вест–Индскую компанию, которые создали в два этапа мировую финансовую систему.

Когда в Европе началась Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.), венецианцы поняли, что Голландия — не совсем безопасное и уязвимое место, так как ее может захватить внешний враг. Единственной альтернативой Голландии была Англия — остров, отделенный от континента проливом. После Тридцатилетней войны, значительно сократившей численность населения Европы, новой страной, которую стал осваивать венецианский капитал, стала Англия. Буржуазную Англию формировали торгово–ростовщические капиталы, базировавшиеся в Голландии.

Следующие три важнейших исторических события, два из которых произошли почти одновременно — это Американская и Французская революции, а третье — «Весна народов» 1848–49 гг. — предопределили дальнейшее перемещение венецианских капиталов.

Американское буржуазное государство (США=Новая Венеция) стало тем новым островом, которое отвечало требованиям глобализма и свободных рынков без внутренних границ для того, чтобы империей стал весь мир. Англия, как островное государство, которое так же, как и Венеция в свое время, полностью перешло к морскому существованию. Они перестали отождествлять себя удаленной частью европейской суши и осознали себя как базу морского существования для господства над мировым океаном.

Испанцы хотя и создали свою огромную заокеанскую империю, но при этом остались преимущественно сухопутной империей, строившейся на обширных материковых территориях. Португальцам, несмотря на их достижения в мореплавании, также не удалось в полной мере перейти к чисто морскому существованию.