Читаем Эффект птеродактиля полностью

Как назло и счет по очкам оказался одинаковым. Вуд и Флинт пребывали в шоке. МакГоннагал хватала ртом воздух. Присутствующий на игре лорд Малфой, напротив, являл собой иллюстрацию к энциклопедической страничке «невозмутимость». Но, похоже, что ему все это понравилось. В любом случае, Драко прекрасно летал и фамильную честь не опозорил.

— Может, переигровку назначат? — не очень уверенно проговорила я.

— Не должны, — сказал Шеймус, — снитч поймали, все по-честному. Но прикольно! Никогда такого не видел! Напишу своим — пусть завидуют.

— Ничья! — завопил Джордан, которому махнул рукой Хэнкс.

Да и мне, если честно, понравилось. Интересно, сообщат ли нам результаты обследования бладжера? По идее, должны…

За выигрыш матча полагалось сто пятьдесят баллов. В этот раз, не мудрствуя лукаво, баллы разделили пополам, каждому факультету досталось по семьдесят пять. Несколько ошалевшие игроки разошлись по гостиным праздновать. Флитвик качал головой над бладжером.

— Мяч заколдовал не человек, — сказал он Хэнксу, — точно не человек. Я бы поставил на домовика, если бы это не настолько дико звучало!

Я благоразумно отступила в сторону. Но мой маневр заметил Поттер, который тоже слушал профессоров. Вернее сказать — подслушивал.

— Крауч, — догнал он меня по дороге в школу, — а что ты знаешь про домовиков?

— Если ты хочешь на них посмотреть, то сходи на кухню, там их полно. Кухня где-то рядом с гостиной Хаффлпаффа, спроси у барсуков.

Поттер бросил на меня косой взгляд, помедлил и продолжил расспрашивать.

— А у твоего деда домовики есть?

— Конечно, есть. Дом старый, стоит на Источнике.

— И какие они?

— Обычные. А, понятно, ты же просто не знаешь. Хорошо, я прочту тебе лекцию. Записывать будешь? Итак, домовики, также именуемые домовыми эльфами. Не могут жить далеко от Источника или Места Силы. Так как все такие места принадлежат волшебникам, домовики за разрешение пользоваться магией выполняют всю работу по дому и поручения и приказы хозяев. Ослушаться хозяев они не могут. Как и выдать какой-нибудь семейный секрет. Одежду они не носят, обычно одеваются в наволочки или полотенца. Если хозяин даст им свою одежду и произнесет ритуальную фразу отсечения от Источника и Дома, то эльф становится свободным. Это для них самое страшное наказание. Они сходят с ума и умирают. Но эльфов очень редко освобождают, они — часть магии дома. Иногда бывает, что у волшебника нет наследников, тогда домовички ищут нового хозяина, но это тоже очень редко бывает.

Поттер напряженно слушал.

— А как узнать, чей домовик? — спросил он.

— У них на одежках герб хозяина. Или монограмма. Сходи на кухню, посмотри. У местных ушастиков герб Хогвартса должен быть. Да они и сами гордятся своим домом и семьей, которой служат. Их часто посылают забрать заказы из лавок, так они и говорят продавцам, мол, я Тилли или Вилли, эльф благородного дома такого-то и фамилию хозяев.

— А хозяева домовиков бьют? — продолжал расспросы Поттер.

— Зачем? — «удивилась» я. — Они же жутко старательные. Для них счастье услужить. Мне дед назначил домовичку, знаешь, как она все вылизывает! Ты бы стал бить абсолютное преданное существо, которое наизнанку выворачивается, лишь бы тебе угодить? Им некоторые ограничения ставят только, если в доме есть маленькие дети. Нянек специально учат. Потому что ребенок может, например, все время сладкое просить или какие дурацкие приказы отдавать. А чего тебя вдруг домовики заинтересовали?

— Да видел тут одного, — поморщился Поттер, — в грязной наволочке. И герба у него точно не было.

— Это очень странно, — сказала я, — домовики обычно очень опрятные существа. Они же готовят, стирают. С детьми возятся. Ты бы доверил кухню грязнуле? Может, он из тех, у кого хозяева умерли? Он к тебе просился на службу?

— Нет, — хмыкнул Поттер, — он пришел предупредить меня о страшной опасности. Имени хозяина не назвал.

— Значит, ему запретили говорить, но это странно, Поттер. Если ты не врешь, то тебя кто-то дурит.

— А домовик может напасть? — снова спросил Поттер.

— Он не может напасть на своего хозяина, — сказала я, — на остальных — сколько угодно.

Мы дошли до дверей.

— Спасибо, Крауч, — сказал Поттер.

— Обращайся, — хмыкнула я.

И мы разошлись в разные стороны.