Читаем Эффект птеродактиля полностью

— Три, про которые я уже сказал. Точно узнать, что случилось в ту ночь Хэллоуина не так-то просто. Показания довольно расплывчаты. Я могу с уверенностью сказать одно: то немногое, что осталось от Тома Риддла, поместили в голем и отправили в дом Поттеров. Думаю, что это было сделано для создания легенды, — дед задумчиво смотрел прямо перед собой, — время было выбрано не случайно, смерть родителей должна была послужить жертвой для ритуала извлечения души из маленького Гарри. Ребенка забрал Дамблдор, якобы для обследования у колдомедика. Петтигрю распылил в детской некое зелье, вызывающее сыпь. А самим Поттерам якобы было нельзя покидать дом. А дальше все пошло наперекосяк. Петтигрю понятия не имел о том, что у Поттеров дома оказался целый арсенал маггловского оружия. А может, не придал этому значения. Это заслуга Лили Поттер, я думаю. Так что проделать все тихо не получилось. В гости к старым друзьям зашел Сириус Блэк. А Питер Петтигрю провел через защиту голема с остатками души Тома. Завязался бой. А в это время в доме по соседству проводили ритуал над маленьким Гарри. Голема не так-то просто уничтожить магией. А вот против маггловского оружия он не устоял. И часть души несчастного Тома освободилась. Что ее притянуло в Гарри? Кто знает…

Слушать все это было жутко. Так и представлялся малыш, над которым проводили жуткий ритуал в тот момент, когда убивали его родителей. Планировал ли Дамблдор сразу вселиться в тело? Или подождать несколько лет? Бедный Том Риддл последним ударом сумел помешать этому мерзкому плану, спасая Гарри, укрепляя связи души с телом.

— А найти другого ребенка Дамблдор не мог? — спросил Северус.

— Думаю, что это не очень просто, — ответил Барти, — тут слишком многое должно совпасть. Гарри и так родился практически под заказ, а все равно план сорвался. Вот они и решили подождать. Убрали ребенка к магглам, чтобы никто не заподозрил лишнего. Любой маг начал бы с обследования у колдомедиков, они бы точно обнаружили следы темного ритуала. Видимо, какое-то время искали варианты для исправления ситуации, догадались, что нужен был конфликт двух частей души. Я не знаю, что они бы сделали, если бы не жажда славы Дамблдора. Ему так хотелось утереть всем нос, отомстить за презрение, которое окружало его в юности. Вот он и придумывал себе легенду: работа с Фламелем, победа над Гриндевальдом, куча должностей. Место Диппета ему досталось легко, тот много болел и привык полагаться на ушлого декана Гриффиндора. Потом удалось свалить отца. В МКМ он прошел уже с легкостью. Устроить камерное «сражение» Гарри Поттера с големом ему было не интересно. Он хотел эпического поединка, кучи трупов, разрушений. Собственной героической гибели, славы в веках. Поэтому и раздували «избранность» Мальчика-Который-Выжил. А после они с Гриндевальдом оказались заложниками своей тактики. «Воскрешать» Волдеморта и устраивать «сражение» все равно пришлось. Хотя вы с Поттером и ребятами портили им все, что могли.

— А когда Гриндевальд догадался, что документы «Аненэрбе» у нас в доме? — спросила я.

— Он долго искал их, — вздохнул дед, — и действовал очень осторожно, ведь появляться в Германии он не мог. А за этим архивом кто только не охотился. Русские, американцы, китайцы, японцы — это только те, про кого я слышал. Мерлин, у нас дома такая бомба хранилась!

— Я думаю, что что-то подозревать Гриндевальд начал после истории с Поттерами, — сказал Барти, — у него просто образовалось много свободного времени, можно было заняться разборкой притащенных из Германии артефактов. До этого приходилось обустраивать тайное жилище, заметать следы, устранять врагов и тех, кто мог помешать реализации планов. Вся эта возня с Риддлом, организациями. А тут вдруг раз! — и куча свободного времени. Можно заняться отложенными делами. Да и подзабывать про него стали, можно было кое-какие связи поднять. Так он и вышел на моего деда.

— А потом в Хогвартс поступили мы с Гарри, — проговорила я.

— И, разумеется, Дамблдор не мог не заметить твоего сходства с Элспет, — вздохнул дед, — он ведь без зазрения совести присваивал деньги детей, которых принимали за магглорожденных. Им с Гриндевальдом много было надо. Он и взятки с оправданных УПСов поэтому брал. А тут появился шикарнейший шанс и прибрать к рукам наше состояние, и добраться до архивов. Да и со мной разобраться окончательно. Странно, он завидовал нашему Дару. Сам он знал несколько языков, но почему-то пытался доказать, что владеет и нечеловеческими. «Русалочий язык» — надо же такое придумать. Мало того, он всем говорил, что владеет и парселтангом, хотя все знают, что это врожденная способность. Зависть при отсутствии способностей — страшная вещь.

Мы немного помолчали.

— Как все-таки хорошо, что мне досталась метла Невилла, — вздохнула я.

Дед кивнул.