Сон никак не шел. Прислушался. В какой-то из квартир, совсем рядом, раздавались странные звуки: тихий скрежет и скрипы. Вдруг что-то тяжело грохнулось. Да еще со звуком бьющегося стекла. Шумели, очень похоже, в жилище таинственной бабули.

Димка инстинктивно вскочил, натянул майку и спортивные штаны и через несколько секунд оказался на лестничной площадке. Требовательно постучал в соседскую дверь костяшками кисти:

– Откройте, полиция!

В квартире все стихло, а потом прошелестели легкие шаги. Кто-то стоял у самой двери.

– Откройте немедленно, полиция, – повторил Дима на полтона ниже, вспомнив, что стоит в трениках и тапках.

– Я полицию не вызывала, – услышал в ответ из-за двери. Сказано было старческим, чуть дребезжащим голосом. Но с нотками металла.

– Это сосед ваш, Дима. Тот, который мент, а не бандит, – с усмешкой добавил, вспоминая первую встречу.

– А-а-а, – протянула «Шапокляк». – Что надо?

– У вас шум был, я подумал, что-то случилось. Может, помощь нужна? – Дима уже пожалел, что ввязался.

Соседка замолчала. Наверно, хотела послать подальше, но вежливо. Искала, видимо, слова. Однако через несколько секунд, скрипнув, дверь слегка распахнулась. В открывшемся проеме с высоты своего роста Дима увидел сначала голову в пестрой косынке, завязанной пиратской банданой. Из-под красных маков торчали взъерошенные волосы, обычно аккуратно уложенные. А чуть ниже седых прядей, поверх очков, висевших на самом кончике носа, на него усмотрели пытливые глаза.

– Да, помощь мне нужна, – оценивающе обвела соседка взглядом мощные плечи парня и ухмыльнулась. – Заходи, коль не страшно.

Дима вошел и, странное дело, ощутил холодок между лопатками. Не от опасности, которую профессионально почувствовал бы сразу. А скорее от легкого налета нереальности. Может виноват был полумрак, царивший в прихожей? Или зловещий хохоток странной бабули? Хотя, скорее всего, проявился хронический недосып.

Соседка стояла перед ним. Во фланелевой ковбойке и трикотажных трико. Перепачканные чем-то руки были скрещены на груди.

Диме вдруг стало смешно. Да какая это пещера Минотавра7? Это скорее сюжет про визит пионера к Бабе-Яге из мультика, который он смотрел еще пацаном. Как же того звали? Ваня, Петя? А-а, Ивашка! «Ивашка из дворца пионеров». Точно.

Незадачливый Ивашка должен был оказаться угощением для гостей. Закуской на день рождения коварной сказочной злодейки. А что приготовила ему эта милая старушка?

В комнате за спиной у «Шапокляк» царил разгром. Возле древнего шкафа на полу валялись какие-то ящики, бумаги, книги, сломанная швабра. В луже блестели осколки вазы.

– Как к вам можно обращаться? – поинтересовался вежливо.

– Зови Антониной Сергеевной, – прозвучало в ответ вполне миролюбиво.

Выяснилось, что соседка, наконец, решила разобрать вещи после переезда. Собралась сама передвинуть шкаф, уложив под ножки шкурки от сала и сырую картошку. Попыталась орудовать шваброй как домкратом. Сверху упала ваза, ящики с документами. Тут и Дима подоспел.

Он помог передвинуть шкаф. Устроили поудобнее в углу диван. Тот был старинный, с круглыми, обтянутыми черной кожей валиками по краям. И еще с маленьким зеркалом и шишечками на спинке.

Когда возились с мебелью, незапертая дверца шкафа на секунду отворилась. Стоявшая рядом соседка мигом ее захлопнула. Но Димка успел заметить какой-то парадный китель. С золотыми погонами полковника.

Китель был с кантом характерного василькового цвета.

Теперь все встало на свои места. Командный голос, острый взгляд, нога, готовая к удару. «Шапокляк» однозначно была из органов. Чекистка…

Эффект Домино 8. Ангел. Прошлое

Антонина родилась в далеком тысяча девятьсот тридцать восьмом. Младенцу очень повезло с именем.

Родители хоть и были идейными, но умудрились назвать дочку не по моде, хотя вполне могли подпортить ей жизнь экзотическим именем. Нарекли бы, скажем, из любви к точным наукам, Алгебриной. Или, гордясь столицей великого Советского Союза – Авксомой8. Не говоря уж про несчастных Даздраперм9 первых лет революции.

Бог миловал, девчушка стала обычной Антониной. Правда, сказать папе с мамой за это спасибо, девочке так и не удалось. Едва малышке исполнилось три, как началась война, в ходе которой Тоня осталась сиротой. Хорошо хоть не совсем круглой. На юге, в крупном городе, оставалась родная тетушка, которая чудом уцелела в августе 1942 года по время гитлеровской оккупации. Полуживая, с тремя ранениями, выползла ночью из Змиевской балки. Под пулеметами. И, вопреки прогнозам врачей, выжила. Только ноги с тех пор работали неважно.

Но наличие близкой родственницы Тоня обнаружила лишь после войны. А сейчас впереди был стандартный путь для детей того времени: детдом, интернат, школа. Потом столичный институт в Ленинграде. Бойкую, задорную девушку без колебаний выбрали сначала комсоргом группы, а потом и всего курса. Тоня любила командовать, особенно доставалось от нее пацанам. Те опасались «Тоньку-язву» и копеечные взносы платили безропотно.