Читаем Эффект безмолвия полностью

Чиновничий мир совершенствовался. Он совершенствовался законодательно, субъективно и технически. Законодательно чиновничий мир окружал себя льготами, привилегиями и укреплял власть. Субъективно – он окружал себя субъектами по своему нравственному сложению соответствующими понятию российского чиновника, уже давно описанного классиками. Технические – он старался облегчить управление населением, за счет скорости составления документов, ответов и даже организации встреч. Так в маленький нефтяной город пришла система видеоконференций. В углу конференц-зала администрации маленького нефтяного города повисла пятидесятидюймовая плазменная панель с видеокамерой, направленной на участников конференции, а на столах появились микрофоны, подсоединенные к трансляционной сети.

Как только возникла новая система информационного обмена, как вновь возникла проблема стерильности идеологии теперь уже не в границах города, а в межгородском общении. А стерильность невозможна без контролера и чистильщика. Эту функцию при Хамовском уже давно исполнял Бредятин, поэтому и система видеоконференций тут же попала к нему в лапы…

– Только отборные люди и отборные мнения, – говорил он Хамовскому, потряхивая щеками, словно встревоженным холодцом. – Я разослал письма с просьбой предоставить и согласовать вопросы. Квашняков прислал, Алик – нет.

– Не прислал вопросы, никто не услышит, – решил Хамовский. – Миша оформи им видеоконференцию по первому разряду.

Бредятин сидел напротив Хамовского с открытым блокнотом и записывал: «… по первому разряду».

– Сделаем, Семен Петрович, – отвлекся Бредятин. – видеоконференция по проблемам местного самоуправления – штука серьезная. И на моей памяти – первый раз в ней -

участвуют одни журналисты.

– Наговорят, а потом расхлебывай, – согласился Хамовский. – Глава города – это флаг, город должен нести его гордо. Поэтому проследи.

– Все будет нормально, Семен Петрович, компьютерщики дверь в дверь сидят, напротив конференц-зала. Если что – сбегаю, – заверил Бредятин. – В пресс-службу Салехарда позвоню, чтобы наши вопросы не звучали.

***

Все живое пользуется чувствами для определения опасности, и Бредятин узрел в пренебрежении Алика его просьбой предоставить и согласовать вопросы – вызов и был прав. Алик хотел проверить на самом себе: возможно ли работать в рамках закона о СМИ, который не обязывает согласовывать вопросы, а наоборот отрицает цензуру, и не быть уволенным. Возможно, ли в России быть честным и остаться в системе?

«Возможно, редакторы излишне трусят, – предположил он, внезапно забыв, что живет в стране, имеющей огромный опыт политических репрессий. – Все-таки Трудовой кодекс распространяется на всех, в том числе и на меня».

Он не согласовал вопросы специально. Закон не требует – значит – не надо.

***

Когда Алик зашел в зал, где вот-вот должна была начаться видеоконференция, на плазменной панели уже горела картинка с какими-то людьми. Все немногочисленные журналисты маленького нефтяного города собрались: тут были представители газеты, телевидения и радио. Напротив одного из трех микрофонов уже сидел Павшин.

– Наши вопросы, которые мы передали в Салехард напрямую, минуя администрацию города, не примут участия, – сказал тот, как только Алик приблизился на расстояние общения.

– Как не примут? – удивился Алик.

– А так, передали список участников конференции, ни один из корреспондентов нашего города среди них не прозвучал, – ответил Павшин. – Сказали, что остальные вопросы не отвечают теме.

– Странно, – удивился Алик. – Тема – реформа местного самоуправления. Наши вопросы по закону о местном самоуправлении.

Но, завидев довольного Бредятина, по-хозяйски вошедшего в конференц-зал и плюхнувшегося на свободный стул возле последнего из микрофонов, Алик догадался: «Без него не обошлось».

Конференция началась как обычно – с доклада главного приглашенного лица – то есть вице-губернатора. Но звук оказался настолько плох, что даже журналистские микрофоны, лежавшие у монитора, не смогли его записать. Бредятин вглядывался в экран, изображал старательное слушание и мельком посматривал на журналистов.

Алик наклонился к Павшину:

– Я пойду, тут нечего делать. Вот вопросы. Задашь, если спросят.

Его проводил довольный взгляд Бредятина…, однако Алик ушел лишь затем, чтобы позвонить в пресс-службу губернатора и высказать неудовольствие отношением к маленькому нефтяному городу. Дальнейшее он узнал из опроса журналистов, присутствовавших на видеоконференции…

***

Фраза: «следующим будем включать маленький нефтяной город, готовьте вопросы», – прозвучала внезапно, когда Бредятин уже почти уснул. Он умел спать с открытыми глазами, производя впечатление бодрствующего, но быстро просыпался по первому требованию. Он встрепенулся и живо спросил:

– У кого есть вопросы?

Журналисты заговорили, Бредятин мигом оценивал:

– Вопрос несерьезный, не по теме.

– Это непонятно на слух, пошлем письменно.