Читаем Эффект бабочки (СИ) полностью

Лив видела всё то отчаяние, таившееся в глубине зелёных глаз матери, и проблеск небывалого ужаса, возникший лишь в последнюю секунду, когда миссис Тейлор заметила мчащийся на всех парах автовоз.

Девочка видела всё.

В ту же секунду на весь салон авто послышался вопль невыносимой боли. Клайд скорее остановился и выскочил из машины, а перепуганная Лив ринулась следом. Водитель автовоза затормозил слишком поздно, не увидев помеху из-за тумана, и тело Джулии буквально оказалось под автомобилем. Вся дорога в радиусе двух метров была залита кровью, и Лив казалось, что она даже видела кровавые ошмётки, напоминающие внутренние органы, лежавшие на земле.

Смерть наступила мгновенно.

— Джулс, — скулил Клайд, хватаясь за голову и рыдая. — Джулия!

— Боже, — лишь выдохнул ошарашенный водитель, скорее выбежав из авто и принявшись судорожно вызывать скорую.

— Что ты наделал?! — всхлипнул отец.

— Папа? — позвала девочка, подбежав ближе к Клайду и дотронувшись до его содрогающегося плеча, но была грубо оттолкнута, отчего упала прямо на асфальт, покрытый ещё тёплой кровью, измазав в ней свою пижамку.

— Эй, ребёнок, — низким голосом позвал водитель, оттащив Лив подальше от автовоза, — тебе на это смотреть не надо.

Через пару дней Клайд организовал похороны, на которые пришёл почти весь Секим — все те люди, на судьбы которых так или иначе повлияла Джулия своей отзывчивостью, добротой и теплом. И все они знали, что произошло, а когда пытались поговорить с совсем ещё юной, не успевшей во всём разобраться, Оливией, дабы выразить соболезнования и слова поддержки, Клайд всех отгонял, настроив против их семейства жителей города.

Тейлор распахнула глаза, лёжа на кровати в спальне мамы.

Вот, что произошло. Должно быть, именно поэтому она ничего не помнила о смерти Джулии — детская психика просто блокировала воспоминания, навсегда нанёсшие травму. Вот, почему доктор Марцелл говорила про посттравматический стресс, и почему отец винил её.

Потому что Джулия бежала вслед за дочерью.

***

Лив испытывала острую необходимость разобраться со всеми своими проблемами. Устранить любую мелочь, угрожающую её спокойствию и спокойствию Томаса. Их совместному благополучию. Чтобы он убедился в том, что продолжать весь этот цирк с Андерсон было вовсе необязательно.

Поразмыслив обо всём тем же вечером, Оливия поняла, что в принципе им больше ничего и не угрожало вовсе, ведь полиция благополучно закрыла дело, но осталась одна меленькая деталь, ставившая всю, и без того мнимую уверенность, под небывалое сомнение. Поэтому девушка отправилась во Фрайз-Тэйсти — единственное место во всём городе, где ей действительно нравилось находиться.

Здесь всё оставалось прежним: фасад был украшен гирляндами и наклейками, а входная дверь — хвойным венком с красными бантиками и золотыми ёлочными игрушками.

Дверь по привычке издала весёлый скрип, когда, собрав остатки своей смелости в кулак, Лив наконец решилась её открыть. Столики были забиты гостями, и немудрено! Ведь кафе и без того было самым популярным местом Секима, а в преддверии Нового Года семьи и друзья спешили провести больше времени друг с другом за поеданием сочных бургеров, пока запыхавшиеся официантки судорожно оббегали зал, едва успевая принимать заказы — то были две незнакомые Тейлор девушки.

Вообще, Лив никогда не запоминала приходящих и уходящих официанток — так стремительно они сменяли друг друга, ведь в заведении царила страшная текучка, а Оливия работала с самого его открытия, вот уже четыре года.

За всё это время хоть как-то сблизиться удалось лишь с Клэр — девушка работала в кафе уже несколько месяцев. Ну и с Кэссиди, разумеется. Но это другое. Кэсс — семья.

Как только Оливия робко вошла в помещение Фрайз-Тэйсти, множество глаз тут же уставились на неё, отчего даже стало заметно тише, а уже через пару мгновений послышались осуждающие шепотки.

— Лив? — радостно воскликнул мистер Диксон, выбегая к девушке из-за барной стойки и уводя ту обратно на улицу. — Давно не виделись! Какими судьбами?

Было совершенно ясно, что он нервничал — пёкся за репутацию своего заведения. Его можно было понять, но всё же Тейлор не удержалась от тяжёлого вздоха.

— Пришла поговорить.

— О чём?

Собравшись с мыслями и прочистив горло, светловолосая всё же решилась приступить к своей речи, которую успешно отрепетировала ровно сорок семь раз по дороге в кафе, но теперь, когда она стояла перед своим, уже бывшим, начальником, все слова путались, летая в голове безумным роем.

— Я знаю, что шериф Пэрис вызвал вас на допрос по поводу… моего дела, — едва ли сумела она подобрать подходящее название для всей этой какофонии.

— Да, Лив. Я ничего не сказал, клянусь, — принялся оправдываться мужчина, будто испытывая чувство вины, — мне и сказать-то было нечего.

— Знаю, — уверенно кивнула Тейлор, — я верю вам. Речь не об этом, я хотела поговорить о том, что в ходе расследования вы обнаружили пробел в записях с камер видеонаблюдения.

— Тебе что-то известно? — тут же посерьёзнел Диксон.

— Известно. Это моих рук дело.

— Ты удалила записи?