Читаем Эффект бабочки полностью

Андреа показала на кого-то, и Эван посмотрел в том направлении.

В нескольких шагах от него стояла Кейли, робко глядя себе под ноги и время от времени украдкой на него посматривая. Она неуверенно улыбнулась, когда он подошел ближе. Даже в детском возрасте в ней можно было разглядеть ее живую яркую личность, ранние штрихи той женщины, которую он потом полюбит.

«Знаешь, ты первый человек, который мне по-настоящему небезразличен».

Слова Кейли вернулись к нему с новой силой, и он никак не мог стряхнуть с себя это воспоминание.

«Когда мои предки развелись, они предоставили мне и Томми самим выбрать, с кем бы мы хотели жить. Я терпеть не могла своего отца, но знала, что если перееду во Флориду, то никогда больше не увижу тебя».

Маленькое сердце Эвана сжалось, когда он понял всю ответственность ее заявления. Он медленно обвел двор взглядом, вбирая в себя реальность момента, наслаждаясь возможностью еще раз побывать в детском воспоминании.

— Обычно он не такой робкий… — услышал он голос своей матери. — Эван, не будь невежливым. Поздоровайся с Кейли.

Выбора нет, решил он, не существует другого способа все исправить. Эван наклонился к Кейли, словно намереваясь поцеловать ее в щечку, но в последний момент отвернулся и злобно прошипел, не меняя выражения лица.

— Я ненавижу тебя, — сказал он с ядом в голосе. — Если ты еще хоть раз подойдешь ко мне снова, я убью и тебя, и твою семью.

Кейли дернулась, как от укуса, и лицо ее превратилось в маску ужаса.

Разрыдавшись, она бросилась прочь от Эвана прямо в руки своей матери.

Мать Кейли сердито посмотрела на него.

— Что ты ей сказал? Что случилось?

Он не обратил на нее внимания, не отрываясь глядел на плачущую на плече у матери Кейли, надеясь, что она бросит на него еще один, последний взгляд прекрасных глаз, прежде чем окончательно уйти из его жизни. У него перехватило дыхание, и он почувствовал, что сейчас расплачется.

— Прости меня, Кейли. Мне так жаль. Прощай, — еле слышно пробормотал он.

Теперь он словно сроднился с болью, и, когда первый болевой шок отпустил, Эван сразу же ощутил вкус теплой крови, стекавшей по его небритой верхней губе. Единственное, что он понял сразу, — это то, что он лежал на кровати. Он успел только схватить подушку и засунуть под нее голову, прежде чем каскад воспоминаний снова обрушился на него.

Кейли в платье девы Марианны исчезает… Кейли, посылающая ему воздушный поцелуй во дворе колледжа, пропадает… Кейли, взявшая его за руки на крыше общежития братства «Тета» растворяется… Кейли бледнеет, Кейли уходит и забывается…

На этот раз возвращение проходило по-другому: вместо вспышек, сливающихся с другими его воспоминаниями, эта перемена была словно поток пульсирующих световых образов, простейших событий, бьющих, как удар новичка, и тут же исчезающих.

Лиза Халперн и ее подросшая дочь играют за домом Треборнов… Томми Миллер в униформе скаутов, серьезный и целеустремленный… Отец Эвана пожимает руку доктора Редфилда, выходя из клиники…

Эван судорожно вдыхал и выдыхал воздух, думая о том, где он очнется на этот раз и каким будет мир, которому он дал жизнь.

Эван и Ленни дурачатся в классе… Джордж Миллер гордо салютует своему сыну, когда тот отправляется воевать в Залив… Андреа готовит спагетти для своего нового мужа… Эван получает награду колледжа за достижения в науке — за успешные опыты с плоскими червями…

Наконец все прекратилось. Эван убрал подушку с лица и увидел пятна крови и слез на льняной наволочке.

— Ты в порядке? — услышал он знакомый голос. — Может, мне стоит позвонить врачу?

Эван поднял глаза, принял полотенце из рук Ленни Кэгана и улыбнулся с неподдельной теплотой при виде своего старого друга.

— Эй, приятель, а ты неплохо выглядишь.

Эван немного поерзал, устраиваясь поудобнее и оглядывая комнату. В ней мало что изменилось. Те же постеры на стенах. Это его приятно успокоило.

Ленни улыбнулся, удостоверившись, что с Эваном все в порядке.

— Да уж, лучше чем ты.

— Хотеть не вредно.

Эван посмотрел на своего соседа. Ленни был прав, в общем, он выглядел лучше, чем его помнил Эван: подтянутый и счастливый, без всяких следов неловкой застенчивости, которая слегка портила прежнего Ленни.

— Ты уверен, что все нормально? — спросил все еще обеспокоенный Ленни. — Если твой огромный мозг сгорит, то у кого я смогу тогда списывать ответы на тесты по психологии?

Эван слабо улыбнулся.

— Мне кажется, что теперь со мной все будет нормально, — сказал он, и когда эти слова слетели с губ, в нем начала расти новая надежда. — Мне на самом деле так кажется.

— Ты точно в этом уверен? — спросил Ленни, когда плечом открыл дверь в подвал, глядя поверх картонной коробки, которую он держал в руках.

Эван последовал за ним в полумрак подвала, неся в руках такую же коробку.

— Уверен.

Бросив коробку на пол, он взялся за ручку толстого металлического рычага. Кряхтя от натуги, Эван потянул ручку вниз и открыл зев главной печи общежития, откуда его обдало жаром огня.

Ленни моргнул и уставился в полыхающий жар печи.