Читаем Эффект бабочки полностью

Меня легко заменить, как и любого другого. Мы – всего лишь тела, погруженные в огромное море; как только мы исчезнем, пространство, которое мы занимали, быстро заполнится, и от нашего присутствия не останется и следа.

И в то же время я начал подозревать чудо. В том, как случай бродит на протяжении миллионов лет. Время текло сквозь поколения предков, и на каждой развилке множество людей сделали именно тот выбор, который был нужен, чтобы я появился на свет. Бесконечная череда случайностей. Эта мысль успокаивает меня. Позволяет почувствовать себя частью чего-то большего. Ведь что бы ни случилось, даже после своей смерти, я все равно останусь отцом своих детей. И это – единственная непреходящая ценность, которую у меня невозможно отнять. Я внес свой вклад в существование человеческого рода, и поэтому мой скромный отпечаток в вечности имеет значение. Я – всего лишь несущественное звено, которое совсем скоро забудется, маленький потухший факел, и в то же время – часть огромной сети, которая произвела на свет Майю и Вильяма.

Это и было мое предназначение. Единственное, что просила меня сделать Вселенная.

Все остальное – мишура.

Способ времяпровождения.

Об этой мишуре я и начал размышлять. Почему я делал тот или иной выбор, никогда не пытаясь изменить мир к лучшему. Моя главная роль была и остается той же, что у племенного жеребца. Проектировать дома – вполне достойное занятие, но, честно говоря, я проектировал их не для других, а исключительно ради себя. Я хотел восхищать других своим мастерством и, не в последнюю очередь, зарабатывать деньги. И чем больше, тем лучше. Добиться хорошего положения в обществе. Выделиться из общей массы.

Активную общественную позицию от родителей я не унаследовал. Почему – не знаю. Знаю только, что где-то на полпути закралось подозрение: лучше всего вкладываться в себя. «Because I'm worth it»[12].

Каждый в ответе за свою собственную жизнь. «Магнум» – слишком вкусно, чтобы делиться»[13].

Ночи напролет я сижу в Интернете, пытаясь понять, почему я никогда не ставил под сомнение идеи, управлявшие моей жизнью. Как будто, руководствуясь коллективным суперэго, я знал, к чему должен стремиться, я даже не помню, чтобы когда-нибудь делал осознанный выбор. Вместе с другими меня вертит в гигантской воронке, где никто до сих пор не задумался, куда она на самом деле ведет и кем контролируется.

«Для тех, кто довольствуется только лучшим»[14]. Я хочу знать, кто завладел моими потребностями. Кто взял на себя право решать, что для меня важно.

Почему мы с Òсой купили дом за девять с половиной миллионов, хотя нам вовсе не нужна такая большая жилплощадь? И почему именно в престижном микрорайоне? Зачем мы перестраивали кухню и ванную при том, что старые помещения прекрасно справлялись со своими задачами? Почему мы с Òсой, начав больше зарабатывать, стали больше тратить, и почему предпочитаем так много работать, хотя постоянно твердим, что ждем не дождемся отпуска? Мы живем в постоянном стрессе. Считаем его неотъемлемой частью нашего бытия, с которой надо просто смириться. Почему мы так поступаем? Кто навязал эти правила?

Почему мы верим, что это и есть наш удел, и люди так жили всегда?

Нас куда-то заманивают, и до сегодняшнего дня я целиком заглатывал наживку. Мне становится неловко при мысли о том, как легко я позволял управлять собой. Все, что я имел, обретало ценность лишь на фоне моего окружения. Мои мечты подпитывались за счет других. Как только друзья догоняли меня по уровню достатка, я начинал хотеть большего. Стремился к новым символам, которые покажут, что я преуспел чуть лучше.

Но в решающий момент ни статус, ни сколоченное состояние не смогли защитить меня. Против воли случая у них не было ни единого шанса.

Все это оказалось мишурой.

И что же мне теперь делать? Сейчас, когда я осознал, что жил с искаженной картиной мира? Мне остается лишь разбираться, почему так произошло. Пытаться понять. Найти объяснение тому, что я так легко встал в шеренгу и позволил превратить себя в послушного раба. Я должен понять систему.

В одну из недавних ночей я нашел часть ответа в Интернете. Все оказалось хуже, чем я думал.

В сентябре 1995 года в пятизвездочном отеле «Фэйрмонт» в Сан-Франциско состоялась встреча властных элит мира. Они назвали себя «Новым глобальным мозговым трестом». Пятьсот задающих тон политиков, руководителей корпораций, макроэкономистов, финансистов, ученых и медиамагнатов со всех континентов. Их целью было наметить пути развития следующего столетия – «проложить путь к новой цивилизации».